No.2 No.2 No.3 Великий Лурманн | ES is BEST
Закрыть панель

30

Апр

2013

Великий Лурманн

Разместил: esisbest. Рубрика: Интервью, Кино | Нет комментариев »

Читайте в журнале “FREE ТАЙМ” №4 (2013)

Есть фильмы, которые еще до выхода порождают вокруг себя атмосферу великой судьбы, когда от одного только предчувствия веет дыханием эпохи. The Great Gatsby База Лурманна – фильм, которому уготована горькая участь праздника. Он покорит тех, кто способен слышать и чувствовать. Он поднимет над временем, ослепит красотой и шиком, разобьет мечты и вспыхнет спасительным маяком. И это все за 143 минуты…
Роман Фрэнсиса Скотта Фицджеральда до сих пор входит в списки обязательной для прочтения литературы. Но одно дело прочитать и совсем другое – увидеть. Многократные экранизации расставляли каждый раз новые акценты, хотя ирония слова «великий», характеризующая главного героя – Гэтсби, сохранялась почти в каждом фильме. Но на этот раз нас ждет совсем другая история. За дело взялся создатель «Мулен Руж», «Ромео & Джульетты» и «Австралии» – режиссер Баз Лурманн. В представлении этот человек не нуждается. Он удивительно несуетлив: с 1992 года снял всего 4 фильма. После «Австралии» (2008) молчал 5 лет. Воспитывал детей, режиссировал 81-ю церемонию премии «Оскар», путешествовал по Транссибирской магистрали. Именно во время этого путешествия его и настиг роман Фицджеральда «Великий Гэтсби», проникнув в сознание через наушники. «Бутылка чудесного австралийского вина и пульсирующая в висках беда человеческой души, падающей в бездну, – этого оказалось достаточно, чтобы я начал снимать»…
– Господин Лурманн, большинство ваших фильмов обращено в прошлое, почему вас так привлекает то, что прожито?
– Я думаю, прошлого не существует. Время вообще обладает удивительной способностью обволакивать нас со всех сторон. Оно как бы обнимает нас. Поэтому, когда мы говорим: «Это было вчера», подсознательно мы понимаем, что это «вчера» до сих пор с нами. Мы ведь видим, что все классические истории, рассказанные Шекспиром или Гюго, с одинаковым успехом могут быть вписаны в контекст сегодняшнего дня. Они только будут отличаться антуражем, одеждой, архитектурой.
– А характеры? Разве люди не меняются от эпохи к эпохе?
– О чем вы говорите? Посмотрите на светских львиц, которые купаются в шампанском на вилле Хью Хэффнера! Полагаете, они чем-то отличаются от тех дев, которые занимались подобными делами на бешеных кокаиновых вечеринках 1920 – 1930 годов? Если вы так думаете, то вы заблуждаетесь. Скорее всего, вы имеете в виду некие временные приспособления, которые люди используют для того, чтобы сделать свою жизнь комфортной.
– Но согласитесь, что люди, жившие в эпоху каминов, несколько иные, чем мы, имеющие в квартирах центральное отопление.
– Вы меня не понимаете. Я говорю не об обстановке, а о том ядре, из которого вырастает человеческий характер. «Великий Гэтсби» – это фильм о человеке, который стал жертвой собственной легенды. Он пришел ниоткуда, и это «ниоткуда» на самом деле война, пожирающая тела и души. Мы тоже родом из войны. Посмотрите вокруг, оглянитесь: вы боитесь Третьей мировой? Очнитесь, она уже идет. Война не прекращается ни на минуту, мы живем на полях сражений, и то, что у нас есть свет в квартирах, и нам на головы не падают фугасные бомбы, еще не значит, что в мире – мир.
– Итак, «Великий Гэтсби». И снова Леонардо Ди Каприо? Как 17 лет назад в «Ромео & Джульетте».
– Нет, мы с вами договорились, что время остановилось. Лео все такой же. Работать с ним одно удовольствие. В нем такая животная сила, ярость дикого зверя, и в то же время он может одними глазами обозначить нежность. В душе он Маугли. Это очень важно, когда играешь человека без прошлого и, по сути, без будущего.
– Вы блистательно показываете в фильме фееричную атмосферу того времени – сумасшедшие вечеринки, отвязное безудержное веселье, но почему-то чем ярче макияж и дороже шампанское, тем горше слезы участников истории.
– Точно подмечено. Об этом мы и беспокоились.
– Эпитет «великий» вы ставите в кавычки?
– Зачем? Загляните внутрь шкатулки, вместо того чтобы любоваться резьбой и драгоценными камнями на крышке. Не бойтесь открыть ее, но при этом не забывайте, что она может обернуться балаганным ящиком чудес или ящиком Пандоры. Обозначение «великий» – это не суть самого Гэтсби, это определение, которое дают ему те, кто рядом и вокруг. Это всего лишь сторонняя характеристика. Она, скорее, соотносится с той эпохой, тем стилем, который позволяет нам забыть о любых границах.
– Ходят слухи, что вы беспощадны со своими актерами.
– Ну что вы, я их очень люблю. Но еще мне нравятся такие отношения с актерами, когда не надо долго объяснять человеку, чего ты от него хочешь. Это почти как чтение мыслей. Ты говоришь Лео: «Помнишь, в R & J, когда мы снимали сцену на балконе?», – он мгновенно реагирует: «Да, я тебя понял». Без лишних слов. Другое дело, что для этой истории мне потребовалось от Лео нечто новое, я бы сказал, глубинный пласт, слой характера, который дальше всего от чужих глаз. Моя работа иногда требует не шлифовки образа, а снимания слоев с луковицы. А это сложный процесс, подразумевающий слезы.
– Как вы пришли к мысли, что на роль Ника Карэвэя можно взять «человека-паука» Тобби Магуайера?
– Я сделал это, чтобы вы не задавали мне столь глупых вопросов (смеется). Просто этот парень идеально вписался в образ. Можно сказать, костюм оказался идеально по фигуре. Не говоря уже о том, что, согласитесь, они с Лео выразительно контрастируют. Мне нужна была не конфронтация, а противостояние. Когда двое стоят друг напротив друга.
– Чтобы родилась искра?
– Хотя бы так. Гэтсби искрит все время, на всем протяжении истории. Но мы не знаем, что с ним было до этого, мы можем только догадываться. Я с первых кадров хочу отослать зрителя к тому прошлому, которое всегда с нами.
– В некоторых источниках указано, что ваш фильм – водевиль?
– Это что-то меняет в судьбе главных героев? Если бы вы были немного в курсе, что происходило в 20-е годы XX века, то не спросили бы меня об этом. Время было соответствующее, не располагающее к водевильности. Люди, покалеченные войной физически и душевно, не были склонны к легким танцам и комедийным куплетам. У них было выжженное нутро.
– Что не мешало им закатывать умопомрачительные вечеринки…
– А разве вы не знаете, что человек, у которого болит внутри, всегда делает музыку погромче?
Ада Гратц

-
| Все записи этого автора: | Подписаться на RSS

 

Оставить комментарий или два

XHTML: Вы можете использовать эти тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>