Читайте в журнале “На Невском” №7 (2010)

Как-то Мила Йовович сказала с придыханием об Анджелине Джоли: «Вот уж кто по-настоящему может сыграть мужскую жестокость и при этом остаться женщиной на сто процентов». В конце июля в прокат выходит триллер «Солт», где Джоли вновь оправдывает оценку Йовович. Сюжет триллера строится вокруг оперативницы ЦРУ, обвиняемой в том, что она работает на русскую разведку. Анджелине Джоли приходится спасаться от преследователей, чтобы найти предателя и доказать свою невиновность.

НН Насколько я знаю, ваша роль первоначально была написана на мужчину. Уже в этом есть некая интрига.

Анджелина Джоли. Обычно, когда люди пишут сценарии в расчете на героиню-женщину, они подходят к этому делу менее серьезно, нежели когда работают над традиционным триллером с героем-мужчиной. Но в «Солте», надо заметить, авторы не гадали: что же сделает в этой ситуации женщина? Они думали: а что сделает агент ЦРУ? Хотя, конечно, есть ряд вещей, когда героиня действует так, а не иначе, именно потому, что она женщина. Например, в первоначальной версии герой был женат, имел ребенка, а в финале встретил любовь, что было для него неким откровением. Для женщины же открытие любви не является чем-то удивительным, обычно именно этого от нее и ждут.

НН В этом мире она в первую очередь полагается на свою сексуальность.

А. Д. Да-да. Но мы как раз и хотели это проигнорировать. Моя героиня свою сексуальность не использует как орудие. И вообще, о чем говорить, если дерущаяся женщина становится уродливой, и если ей ломают нос, вряд ли это выглядит симпатично. А мне здорово пришлось в этом фильме поработать над стилем борьбы – никакого изящества, никакого подобия балета, все очень реалистично, с использованием локтей, коленей.

Кстати, когда мне предложили эту роль, я, помню, была дома, у себя в спальне, в моей длинной ночной рубашке. Я только-только родила близнецов и чувствовала себя такой мягкой и переполненной материнством. И проглядывая сценарий, где так много грубых физических действия, подумала: а это был бы хороший баланс. Я вообще люблю выполнять всякие трюки – когда выплескивается адреналин, я чувствую себя очень живой и счастливой.

НН Вы играете оперативницу ЦРУ. А с реальными оперативными работниками встречались?

А. Д. Да! Более того, это были две женщины. Обе они – блондинки со сладким взглядом и больше похожи на преподавательниц из штата Огайо. Но как только я заговорила с ними, стало понятно, что они отнюдь не милашки, а очень и очень жесткие женщины. Забавно, но одной из самых больших сложностей для них была невозможность делиться подробностями личной жизни.

А когда в фильме «Забирая жизни» я играла агента ФБР, то консультировалась с настоящим профайлером ФБР (специалист, воссоздающий психологический облик убийцы. — Прим. авт.) Робертом Ресслером. Мы тогда пробовали понять психологию серийных убийц. Было как-то странно и даже отвратительно осознавать, что они ничем не отличаются от нормальных людей. Иногда они имеют жен, детей, живут в хороших домах. Это заставляет думать о том, что ты не знаешь, кто рядом с тобой. Ты можешь столкнуться на улице с человеком и не подозревать, насколько он зловещ. И еще я тогда подумала, что никогда бы не хотела быть профайлером, потому что он вынужден жить в мире убийц.

НН Конечно, лучше быть послом ООН. Кстати, эта ваша миссия как-то влияет на карьеру актрисы?

А. Д. По сравнению с ролью посла ООН моя работа в кино выглядит более унылой, что ли, она меня не может так взволновать, как поездка в Камбоджу, или Пакистан, или Африку…

НН Вы не боитесь таких опасных мест? Ведь там повсюду мины!

А. Д. Да, каждый, кто участвует в любом виде гуманитарной помощи, рискует, но что делать? Мины были в Камбодже, и когда посреди ночи мне надо было уединиться в кустарниках, я не была уверена, что там все чисто. А каково людям, которые там живут все время?

НН Что вам дало погружение в дела беженцев?

А. Д. А что это должно было мне дать? Только ощущение того, что я стала больше что-то понимать в этом мире. Оказавшись в Камбодже на натурных съемках «Лары Крофт – расхитительницы гробниц», я обнаружила совершенно иной мир, о существовании которого не задумывалась. Но главное – это люди. Я общалась в Камбодже с жертвами мин, которые никогда ни на что не жаловались. Когда я туда собиралась на съемки, я ожидала увидеть сломленных, сердитых людей, а встретила поющих и улыбающихся.

Одна из моих первых поездок была в Пакистан. Я разговаривала с женщинами, которые не знали, чем завтра накормят своих детей, но при этом они не были озлоблены. Вот эти люди научили меня многому, прежде всего — силе характера. Несмотря ни на что, они все же испытывают благодарность за то, что живут.

Когда я нахожусь в лагере беженцев, я чувствую себя лучше, чем где-нибудь еще. Потому что в этих странах не знают, кто я. Там я просто женщина, которая готова что-то сделать для этих людей. И потом, там нет ни капли фальши.

НН Сталкиваясь с голодными, несчастными, искалеченными беженцами, вам приходится сдерживать эмоции?

А. Д. Да. Потому что они будут чувствовать себя хуже, если поймут, что вызывают у вас жалость.

НН У вас шестеро детей. Причем трое приемных — из Камбоджи, Эфиопии, Вьетнама. Вы всегда хотели стать многодетной мамой?

А. Д. Знаете, я всегда думала, что если стану мамой, то только приемной. Для меня понятие «голос крови» в этом смысле не столь значим. Любовь ребенка все равно надо завоевать.

НН Когда вы усыновили первого своего ребенка, мальчика, вас не смущало, что вы не были замужем?

А. Д. Ну и что, что я не была замужем? Рядом со мной всегда были мужчины, мой брат, например. Так что я была спокойна – знала, что Мэддоксу будет к кому обратиться за советом.

НН И все же вы родили и своих троих детей — в браке с Брэдом Питтом.

А. Д. Все меняется, когда вы встречаете любовь. Благодаря детям я почувствовала в себе потребность быть мягкой и заботливой. И порой быть даже смешной, не бояться делать какие-то глупости. Я счастлива, что могу подарить им детство, о котором я сама могла только мечтать.

НН Вы их приобщите к гуманитарной миссии?

А. Д. Уже приобщаю. Когда мы были в Индии, Мэддокс сразу же стал играть с индийскими детьми, в Намибии – со всеми детьми бушмена. Они не могли понять язык друг друга, но это не имело значения. Я уверена, что мои дети будут встречаться с беженцами и учиться у них более правильному взгляду на мир, чем был у меня в молодости.

ЕЛЕНА БОБРОВА

Благодарим за помощь при подготовке материала кинокомпанию WDSSPR.

Метки: Джоли в России, интервью с Анджелиной Джоли, Мила Йовович об Анджелине Джоли, На Невском, Солт
Рубрика: Интервью, Кино