Середина двадцатых годов далеко не сладкое время для Германии. Гиперинфляция, безработица. Берлинский архитектор Вальтер Гропиус, отец-основатель дизайнерской школы «Баухаус», получил интересный заказ от администрации небольшого городка Дессау, что в 130 километрах от Берлина. Перед Гропиусом стояла задача за максимально сжатые сроки обеспечить дешевым жильем как можно больше жителей этого городишки, растерявшего к тому времени все отзвуки былой Анхальтской славы.
Гропиуса прописаться в Дессау вместе со своим заведением, к тому времени уже снискавшим если не всемирную, то уж точно европейскую славу. А второй предпосылкой для перемены мест было то, что в 1924 году силы, оказывавшие всяческую поддержку «Баухаусу» в Веймаре (вспоминаем прекрасные, но недолгие времена Веймарской Республики), потерпели поражение на местных выборах, и политически активную и не сильно благонадежную с точки зрения новых властей школу закрыли. Вот Гропиус и начал искать место, где ее можно было бы восстановить и перевезти студентов с преподавателями. Заказ из Дессау пришелся очень кстати. Гропиус свел дружбу с бургомистром и получил участок земли под строительство нового здания «Баухауса». Но речь сейчас о районе «Тортен», который из низкобюджетной рядовой застройки середины двадцатых превратился в манифест функционализма, принес Гропиусу лавры архитектора-новатора и архитектора-революционера. А сейчас и вовсе стал почетным объектом всемирного наследия ЮНЕСКО.
Работая над проектом района «Тортен», Гропиус писал: «Хаотичное разнообразие квартир является доказательством несовершенства наших идей в создании правильного жилища для современного человека. Фундаментальные изменения всей строительной индустрии являются необходимым условием решения проблемы. Изменения должны коснуться экономики, организации и технологии строительства и проектирования. Эти сферы взаимосвязаны, и только единовременные изменения во всех них приведут к успеху».
Обратите внимание на фразу: хаотичное разнообразие квартир является несовершенством наших идей в создании жилища для современного человека. Стремление к унификации и стандартизации, к приведению всего и вся к общему знаменателю было отличительной чертой архитектурных, во многом социалистических идей того времени. Архитектура была прямым ответом на социальный заказ. При каждой из маломерных двухъярусных квартирок был предусмотрен маленький огородик, а вопрос удобрений решал деревянный уличный сортир с очком. Не то чтобы проведение канализации было технологически невозможно. Нет, это решение было продиктовано постановкой задачи.
Товарищ Гропиуса архитектор Карл Фигер писал: «Мы до сих пор находимся в поиске идеального решения жилого дома, в котором идеальное сочетание рационального использования пространства и современной бытовой техники позволит домохозяйке управляться с домом самостоятельно». Район Тортен был перспективным для своего времени, поскольку он комплектовался современной бытовой техникой, там уже была кухонная мебель. По сути дела, был сделан проект под ключ, и мебель и свет – въезжай да живи.
Были разработаны три типовые серии – двухэтажные дома на одну семью с жилой площадью 57, 70 и 74 квадратных метра. Отличительной особенностью домов одной из самых распространенных серий стало необычное решение оконных проемов со стороны улицы. Дело в том, что узкие горизонтальные окна находились на высоте 140 сантиметров от пола, что исключало возможность устроиться у окошка с книжкой или газетой и периодически приветствовать проходящих мимо соседей. Окно вровень с землей – это кухня, располагавшаяся ниже уровня земли. Неудивительно, что позднее почти все без исключения дома были перестроены в соответствии с традиционными представлениями о роли окон в жизни человека. В настоящее время только один из домов воссоздан согласно изначальному проекту, а район Тортен в целом представляет собой довольно тоскливое зрелище. В нем давным-давно нет жесткой механистичной конструктивности, заложенной Гропиусом, а унылые ряды одинаковых двухэтажных коробочек украшены козырьками, крылечками и прочими излишествами по вкусу сегодняшних хозяев.
При этом, находясь в здравом уме и трезвой памяти, мы понимаем, что Вальтер Гропиус отнюдь не был человеконенавистником, стремившимся загнать людей в однообразные тесные квартиры-клетушки. Задача стояла в кратчайшие сроки и с минимальными затратами обеспечить недорогим жильем как можно большее количество людей. И по меркам конца двадцатых годов жилье это было вполне пристойным. Каждый из домов уже имел встроенную систему воздушного отопления, угольную печку, газовую плиту и бойлер для воды. Неплохо для стандартной комплектации, учитывая тот факт, что одной из основных задач являлось максимально возможное удешевление строительства.
Еще одной интересной «дессауской» постройкой двадцатых годов неподалеку от района Тортен можно считать стальной дом, спроектированный Георгом Мухе и Ричардом Пауликом. Задачи стояли те же самые, что и перед Гропиусом: максимально стандартизировать и облегчить строительство жилья. Вот только незадача: Гропиус был все-таки архитектором практикующим, а Георг Мухе был художником, его товарищ по проекту Ричард Паулик был студентом архитектуры.
На первый взгляд, они придумали замечательную идею: модульная конструкция, позволяющая при увеличении семьи достраивать новые жилые модули и расширять дом. Вот только, видимо, Мухе вовсе не учил материаловедение, а Паулик учил нерадиво. Строительным материалом для своего проекта авторы избрали стальные панели – отличный материал, он легко штампуется, логистически компактен, недорог в производстве при больших тиражах. Вот только незадача случилась после возведения первого опытного образца: зимой этот дом превращался в морозилку, а летом в духовку. Как-то не учли, что стальные стены являются не вполне традиционным материалом для домостроения, притом самое удивительное, что вплоть до конца восьмидесятых там жили люди, мучились каждую зиму, каждое лето и только в девяностые годы ХХ века этот дом стал памятником архитектуры. Как показывает практика, не вполне удачным памятником архитектуры.
Сейчас в районе Тортен от Гропиусовского проекта, по сути, осталась только внешняя коробка, а вся расстекловка по фасаду была изменена во времена ГДР. Надо сказать, что про Тортен знают скорее дотошные исследователи архитектуры и историки дизайна. Совсем другая история у здания «Баухауса», возведенного по проекту того же Гропиуса годом позже района Тортен – в 1925 году. Это здание стало легендой и миллионами копий растиражировано в альбомах и журналах по всему миру. Но это тема для следующей публикации.
Анастасия Большакова
