Читайте в журнале “FREE ТАЙМ” №6 (2010)

Солистка Театра балета Бориса Эйфмана Нина Змиевец приехала в Петербург из Киева на рубеже тысячелетий и за десять лет успела крепко полюбить город балета и революций и влюбить в свои глаза сотни поклонников. Ее фамилия и род занятий связаны со змеиной пластикой, благодаря которой балерине не страшны самые невероятные хореографические предложения Бориса Эйфмана. В конце июля на сцене Александринского театра Нина исполнит партии Анны в «Анне Карениной», Аркадиной в «Чайке» и Балерины в «Красной Жизели».

– На ваш взгляд, образ современных балерин сохраняет черты мифа о великих танцовщицах прошлого?

– Балерины всегда считались небожителями. Но сегодня другое время, другой ритм. Балерина не может посвящать себя только балету – есть семья, дети, увлечения. У балетного искусства появилось много граней – съемки в фильмах, клипах, фотосессии. Быть просто балериной уже невозможно. Но при этом, когда произносишь слова: «Я – балерина», возникает ощущение собственной значимости, и ты словно возвышаешься в собственных же глазах. Хотя мы абсолютно такие же люди, как остальные.

– Но закулисная жизнь служительниц Терпсихоры все же продолжает будоражить публику.

– Меня всегда удивляло, почему к личной жизни артиста существует такой повышенный интерес. Мне непонятно стремление человека постичь себя через кумира. Лучше приходить в театры и наслаждаться спектаклями! Что с того, если кто-то узнает, что его кумир по утрам ест овсяную кашу? Разве что самому начать есть то же самое, чтобы стать звездой.

– Кстати, об утреннем рационе: у вас, случайно, не овсяная каша?

– На завтрак я ничего не ем – только пью кофе. Я встаю примерно за час до начала занятий, поэтому выпиваю кофе и бегу заниматься классикой. После классики до трех-четырех дня репетиция, соответственно, тоже ничего не ем, кроме, разве что, кофе с конфетой. Плюс, может быть, легкий обед с салатом, какой-нибудь свежевыжатый сок или коктейль, потому что вечером еще одна репетиция. Главный акцент приходится на ужин, который случается уже после десяти, потому что если я не поужинаю, то не смогу заснуть.

– Правильным ваше питание не назовешь.

– Пока я могу говорить только о стремлении к правильному питанию и здоровому образу жизни. В связи с нашими переездами, гастролями, репетициями правильно питаться не получается. В последнее время я перестала есть мясо вне зависимости от постов, а было время, когда я не могла жить без него. Сейчас переключилась на рыбу и морепродукты. Но в целом особых ограничений в еде и тем более диет у меня нет, просто я сразу понимаю, когда начинается лишнее. Мы, артисты балета, очень много работаем, поэтому ожирение нам не грозит. В отношении еды мы дисциплинированы так же, как в отношении всего другого. К вопросу о правильности могу привести еще один пример из своего опыта. Сразу после спектакля есть совсем не хочется – только пить. Но часа в три ночи, когда наконец приходит состояние усталости, а заснуть не можешь, потому что в голове вертятся мысли о спектакле, вдруг начинает сильно хотеться есть – и тогда я ем все, что хочется.

– Напряженный график выступлений, не слишком правильное питание требуют, наверно, компенсации в виде какого-нибудь списка процедур для релаксации?

– Списка нет никакого. Но, как любой женщине, мне хочется иногда побаловать себя какими-нибудь процедурами – масками, SPA-салонами, которые, безусловно, очень приятны. Это получается, но редко. У меня есть очень хороший знакомый косметолог, который делает массаж лица. Однажды, когда мы снимали «Анну Каренину» и работали по четырнадцать часов в день, во время одного из перерывов я, вместо того чтобы пообедать, пришла к этому косметологу и попросила сделать мне массаж лица. При этом мне требовался не столько визуальный эффект, сколько сам момент отдыха и отключения от того, чем занималась. Вот и SPA-процедуры хороши, на мой взгляд, прежде всего тем, что с их помощью ты получаешь время для себя, посвящая его собственной красоте и получая от этого наслаждение. Но, честно говоря, я даже не помню момента, когда была совсем уж расслаблена, и не могу сказать, что мне от этого дискомфортно. Мое привычное состояние – когда я и не напряжена и в то же время не отключена от того, что происходит. Мне сложно представить себя в состоянии полного покоя.

– Смуглый цвет вашей кожи природный или результат походов в солярий?

– Это результат наших гастролей в Израиле. Я отнюдь не мулатка – побледнее. В солярий хожу довольно редко – тогда, когда на горизонте возникает, скажем, спектакль «Дон Кихот», в котором я танцую. Честно говоря, у меня никогда не было пунктика по поводу «быть смуглой и не быть бледной». Я – за естественность. Хотя бледная я кажусь себе уставшей, замученной. Бледность я люблю на других – мне очень нравится фарфоровый цвет кожи и легкая голубизна, прозрачность в цвете лица.

– Смуглость добавляет вам национального колорита…

– Какого именно? Украинского?

– Скорее, итальянского…

– Забавная история. В Греции мне говорят, что я гречанка, в Израиле – что еврейка, в Грузии – что моя бабушка грузинка. А на самом деле я украинка, родилась в Киеве. Но сейчас с корнями вросла в Россию.

– Родной язык знаете?

– Знала, учила в школе, поговорить, наверно, смогу, если вспомню. Вообще, испытываю интерес к языкам, но для этого нужно время, которого у нас очень и очень мало.

– А если бы у вас вдруг появилось много свободного времени, на что бы вы его начали тратить?

– Наверно, глубже занялась бы образованием. Возможно, психологией. Мне с детства интересно, что происходит в головах людей. По глазам, конечно, не читаю, но женская интуиция помогает. Иногда кажется, что я могу читать мысли некоторых людей.

– Ну и взгляд у вас…

– Проницательный? Но вы не забывайте все-таки, что я актриса. Для балерины театра Эйфмана очень важны глаза.

– Вам много приходится летать по миру в связи с гастролями. Впечатлений, наверно, огромное количество?

– К сожалению, нам очень мало удается посмотреть те города и страны, куда мы приезжаем, поскольку рабочий график всегда достаточно жесткий. Иногда ситуация ограничивается маршрутом «гостиница – театр – гостиница». Плюс близлежащие рестораны, где можно перекусить, познакомиться с особенностями местной кухни.

– И все же, где удалось увидеть больше обычного?

– Во время последних гастролей в Италию мы съездили во Флоренцию, Модену, Венецию. Когда попадаешь в такие исторические города, всегда хочется копнуть глубже, увидеть то, что сразу не бросается в глаза.

– Бывает так, что после короткого знакомства со страной во время гастролей вы потом летите туда как турист?

– К сожалению, не бывает, хотя очень хочется, чтобы так случалось. Свой короткий отпуск хочется провести с сыном, поэтому я еду или в Киев, где он живет с моими родителями, или отдыхать на море, например в Крым. В этом году половину отпуска я проведу в Италии – неделю на Сицилии, где отдохнет мое замученное тело, и несколько дней в Риме, где мой неугомонный до приключений дух получит яркие впечатления. Когда я перестану танцевать, то, надеюсь, буду приезжать в те города, где была на гастролях, и буду досконально их изучать. Моя мечта – путешествовать по миру, по странам, где есть что посмотреть. Европа совершенно фантастическая, очень много направлений во всем, что касается искусства. Но Париж на меня почему-то не произвел должного впечатления. Тогда был редкий для гастролей выходной день и можно было погулять и увидеть все, что положено туристу. Париж показался мне каким-то холодным, закрытым – никак не городом влюбленных. Возможно, он еще откроется мне. Всегда очень комфортно чувствую себя в Италии, Испании – южных странах. Больше всего люблю Италию – страну, в которой трепетно сохраняют старую архитектуру.

– Как же вы с любовью к теплым краям живете в Петербурге?

– Человек ко всему привыкает. Поначалу было непросто, но сила самовнушения – великая вещь. Я полюбила и город, и климат, и мне кажется, что солнца здесь стало больше. Конечно, Киев останется для меня домашним городом, где я была ребенком, а Петербург – холодным, но это город, где я стала самостоятельной личностью, город, который дал мне для жизни очень много, я его полюбила. Здесь воздух, который заставляет чувствовать себя и мир по-особому.

Владимир Дудин

Метки: Free Тайм, балерина Нина Змиевец, интервью с Змиевец, Театр балета Бориса Эйфмана
Рубрика: Интервью, Культура