Читайте в журнале “FREE ТАЙМ” №5 (2010)
Призыв отказаться от привычных уже демонстраций новых коллекций с титаническими инсталляциями и представлениями, все чаще звучащий из уст мэтров моды, снова оказался безуспешным.
Эфир на продажу
Страх копирования и подделки заставляет дизайнеров переносить показы коллекций в Интернет, ограничиваться лишь фотографиями, делая смазанные кадры. Неоправданные траты подталкивают и вовсе отказываться от показов в пользу салонных демонстраций только для клиентов, тем самым заново формируя разрушенный в последние десятилетия ореол недоступности и элитарности одежды класса Luxe.
До появления такого гения и новатора моды, как Чарлз Фредерик Ворт, необходимости в показах вообще не было. Распространителями модных тенденций служили, как ни странно, магазины и немногочисленные журналы. Англичанин Чарлз Ворт стал первым создавать авторские коллекции и первым усмотрел необходимость приглашать моделей для демонстрации костюмов перед клиентами, а не просто использовать кукол в человеческий рост, как было раньше. Но те показы не имели ничего общего с современными шоу. Девушки обязаны были надевать черные платья под горло с длинными рукавами, поверх которых надевались наряды для демонстрации. Эта традиция сохранялась довольно долго. По воспоминаниям Пьера Бальмена, и в начале ХХ века манекенщицы все еще носили подобного рода «чехлы», чтобы отличаться от аристократок.
В ателье мадам Люсиль, позднее леди Дафф Гордон, открывшей дом моделей в Лондоне, показы имели уже нечто схожее с современными. Девушки в новинках сезона прохаживались по роскошным интерьерам. Эти показы пользовались большим успехом. Манекенщицы получали новые звучные имена – Долорес, Камилла, Геба – и становились знаменитыми. На открытии ателье в Нью-Йорке Люсиль устроила шоу с участием 150 моделей, по масштабу оно было вполне сравнимо с теми, что проводятся теперь. Знаменитые проходы с номерками на руке появились примерно тогда же.
Современная мода в высшей степени «визуальна», она продает не только одежду, она продает стиль жизни, «тайну» марки, историю, «эфир», которым окутано имя дизайнера. И она уж точно не может существовать без зрителя. Философы говорят, что цветок красив, только когда на него смотрят. Мода обладает своего рода эффектом «эмоционального заражения», который влечет за собой другой эффект – внушение. Haute Couture часто называют специфическим видом искусства, хотя мода связана с искусством лишь опосредованно. В первую очередь это промышленность, имеющая все стадии производства и продажи. Высокая мода приковывает внимание масс в тот момент, когда она становится эстетическим наслаждением для зрителя, а эстетическое наслаждение приносит именно искусство. Оказывается, показы мод имеют наиболее сильное внушающее воздействие на публику.
Весна–лето — 2010
Весенний сезон преподнес немало сюрпризов по части оригинальности подачи коллекций. Один из самых интересных показов постановщики устроили для американской марки Dsquared2. Саму коллекцию можно окрестить «пластик и гламур», по крайней мере, именно эти два слова чаще всего говорили приглашенные гости. Место демонстрации было превращено в кемпинг с настоящими деревьями, палатками, рюкзаками для провизии, спальными мешками. Для девушек творческий дуэт приготовил вечерние наряды из латексных тканей, для мужчин – смокинги, костюмы в стиле сафари, резиновые сапоги и бейсболки. Смешав главные приметы американского стиля, получили простую, веселую и «понятную» коллекцию, которая вряд ли была бы воспринята на ура в пустых декорациях на фоне белых стен, обычно свойственных показам именно американских дизайнеров. Американцы преподносят моду сухо и предписательно: «Смотри, выбирай и покупай!»
На удивление незамысловатая коллекция Prada запомнилась журналистам не столько простыми формами мини-костюмов для кругосветных путешествий, сколько «атмосферой» в зале. Здесь, как в сказке Льюиса Кэрролла, постоянно что-то происходило. Обе стороны подиума разделяла высокая стена с многочисленными переходами. Когда свет гас, на пустых стенах светом рисовались дополнительные двери-обманки. На показе Christian Dior обман зрения достигался тенями живых людей, прячущихся за подсвеченными декорациями фильма. Сама коллекция, созданная Гальяно под впечатлением от иллюзий film noir, представляла собой «мини-фильм», в котором все девушки в полупрозрачных нарядах будто сошли с белых полотен экранов старых кинотеатров.
Показ Карла Лагерфельда прошел в атмосфере, схожей с той, что творится на рок-концертах, и главной звездой был он сам. На пригласительных билетах был напечатан рисунок фигуры человека с внешностью самого дизайнера, с гитарой в руках. Зал был оформлен в виде склада усилителей и прочей музыкальной техники. Коллекция – простая и функциональная, только в черно-белой гамме, изредка поблескивала серебристыми пайетками, как эстрадные костюмы группы АВВА. Живое выступление музыкантов можно было послушать на показах Chanel и Hussein Chalayan. Марка Costume National обошлась без музыкантов, но превратила банальный показ одежды класса casual в многолюдное уличное шоу, на которое собралась не одна тысяча людей. Получился отличный рекламный ход под флагами демократичности и доступности моды.
Осень–зима — 2011
Осенне-зимние показы уже состоялись, и они были не менее экстравагантны, чем весенние. Виктора Хостинга и Рольфа Снорена, дизайнеров марки Viktor & Rolf, называют не иначе как артистами мира моды. С момента показа их легендарной коллекции Babushka прошло более десяти лет. Тогда вся коллекция состояла из десятка платьев, надетых слоями на одну девушку, которая в конечном итоге походила на матрешку. В этот раз дизайнеры сами вышли на сцену. Их динамичное шоу — бесконечное переодевание. Они сами одевали моделей прямо во время дефиле. Виктор и Рольф снимали юбку с одной манекенщицы и превращали ее в пальто на другой. Модель Maggie Rizer была переодета в девять слоев платьев, инкрустированных кристаллами. После показа дизайнеры объяснили свою задумку так: «В настоящее время мы стремимся показать, насколько одна и та же вещь может быть носибельной и экстремальной одновременно». Возможно, коллекция запомнится больше как хорошо сыгранный спектакль, чем как одежда. Некоторые зрители с долей юмора предположили, что здесь попахивает системой Станиславского.
Для показа зимней коллекции Chanel специально из Скандинавии были доставлены огромные глыбы льда, при помощи которых в центре Парижа был построен зимний «ландшафт». К моменту дефиле льды начали таять, что, впрочем, было запланировано. Моделям приходилось ходить прямо по воде. Используя много меха, Карл Лагерфельд сделал коллекцию по-настоящему «кутюрной». Напуганная прошедшей суровой зимой, общественность поспешила включить ее в десятку лучших коллекций сезона. Классический стиль Chanel читался только в твидовых костюмчиках. В основном же это было «путешествие на Северный полюс». Лагерфельд вернул нам унты из оленьего меха и свитера из ангоры. Довольно неуклюже выглядели брюки из меха. Зато аксессуары «изо льда», то есть из пластика, имитирующего ледяные кубики, — оригинальны. В финале появилась невеста в свадебном наряде, и на ней помимо платья был теплый шерстяной свитер.
То, что делает Миучча Прада, изучается с особой дотошностью и наиболее критикуется. Новый сезон в очередной раз показал: она – главный поставщик стиля и красоты. Демонстрация полсотни моделей одежды, которую уже назвали «пять шагов в будущее», прошла в атмосфере, свойственной фильмам Дэвида Линча. Девушки ходили по газетным вырезкам, в воздухе летали искусственные гигантские бабочки. Зал был декорирован в духе сюрреализма. Прада спустила женщин с высокой платформы и обула в тонкие лодочки. Громоздкие сумки-мешки заменила маленькими и аккуратными. Сложный крой упростила, оставив только двойные воротники на пальто. «Это обычная одежда. Я нашла ее в 90-х», — призналась Прада.
А вот Jun Takahashi, молодой дизайнер марки Undercover, уже третий сезон подряд пытается, и с большим успехом, представить традиционный показ совершенно по-новому. Его вещи можно увидеть не на подиумах, а в определенном контексте. Его коллекции основаны на реальной жизни и созданы для жизни под девизом Less but better. В осеннем показе участвовала всего одна манекенщица — его жена Рико. Она переодевалась в наряды, соответствующие тому изображению, которое появлялось за ее спиной. На фоне «продуктового магазина» она в грубом свитере и с сумкой-авоськой в руках; «голосуя» на углу улицы — в куртке, джинсах и сапогах; на фоне домашнего интерьера на ней оказались футболка и гетры. Дизайнера не трогает шумиха вокруг его имени, его не волнует обязательное участие в показе топ-моделей или присутствие VIP-персон. Креативность подачи абсолютно простых каждодневных вещей – главная примета его «спектаклей». Первое правило Undercover — Not buy unnecessary things. Все, что тебе нужно, уже есть в твоем гардеробе.
Наталья Лапик
