Читайте в журнале “Под Ключ” №3 (2010)
В галерее современного искусства AL Gallery Екатерина Сисфонтес показала свои собственные работы под брэндом SisKa Design.
Кусочки разноцветного плексигласа, вбитые в серебро, светятся в ультрафиолете, светятся при пасмурной погоде. Серое небо над Швецией, но сколько бы ни продолжалась зима, на руке холодным синтетическим светом мерцает узкая полоска. Это не спасение, нет. Скорее то, что вторит слабому зимнему свету на своем ярком языке.
Ювелир из Стокгольма русского происхождения Екатерина Сисфонтес утверждает:
«Минимализм – это чувство юмора, эффективность при минимуме средств и вопросительный знак в каждой работе!» Такой у нее способ мыслить. Это она поняла почти сразу, когда первый раз взяла в руки серебро.
П.К. Как вы встретились со своей профессией, оказавшись в Стокгольме? Где учились?
Екатерина Сисфонтес. Как любому иммигранту, мне было, конечно, тяжело. Чтобы не сидеть дома, я пошла в гражданскую школу Medborgarskolan на курсы по обработке серебра. Парень, с которым я тогда встречалась, неожиданно воспротивился – пришлось его бросить.
Второе место, где я получила работу, был главный антикварный бутик Стокгольма Kurt Ribbhagen. Это удача. Я начала чинить ювелирные украшения. Несколько раз выполняла заказы от королевской семьи: переделывала колье в диадемы (смеется). Странное занятие! Но я многому научилась ремонтируя: туда приходили вещи великих мастеров. Первый браслет, который попал мне для переделки, оказался работой Wiwen Nilsson. Я бы в руки его не взяла, если б знала! А когда починила, поняла, что экзамен на «курсах для домохозяек» мне уже сдавать не нужно.
П.К. Кто учителя? В смысле вдохновения.
Е. С. Wiwen Nilsson, Vivianna Turun. Его люблю за чувство юмора, ее – за всестороннюю продуманность. Нильсон – мастер, титан лаконичности! Сознаю, что иду по тропе, проложенной им. Но работаю с новыми материалами. Он любил квадратные формы, потому что это были 1960-е – 1970-е. Я люблю круглые, завершенные формы: мне легче про них что-то придумать. Работы Турун – это уже не украшения, это скульптурные работы для плеч, пальцев. Мне попадались многие ее вещи, находящиеся в Швеции. Ее колье – изогнутая тонкая полоска серебра, иногда с украшением на подвеске сзади. Она считала, что никакие алмазы не сравнятся с тонкой линией металла, подчеркивающей длинную шею. И на меня очень повлиял такой взгляд. О сделанных ею часах рассказывают историю. Как-то, сдавая работу, она забыла поставить на циферблат стрелки. На вопрос «где же стрелки?» она ответила: «А зачем вам время?» Ее карьера – мечта всех женщин-дизайнеров: талантливая красавица водила дружбу с Пабло Пикассо, среди ее клиентов были Ингрид Бергман и Билли Холидей, она собирала в своем доме в Биоте художников и интеллектуалов, сотрудничала с самым большим ювелиром Швеции Георгом Йенсеном (Georg Jensen), а потом уехала в Индонезию.
П.К. Вещи из коллекции Timeless тоже без стрелок…
Е. С. Ну да! Только здесь я отошла от минимализма – тут один сплошной символизм. Я почему-то собирала много часовых механизмов. На одном из них, например, написано: «Бомбей, 1918 год». Так и представляю, что какой-то английский джентльмен носил их, а потом время в определенный момент остановилось: сначала на часах, а потом и для него, а может, одновременно… Для меня время – это пространство, четвертое измерение.
П.К. Магазин Национального музея Швеции три года подряд заказывает вам подвески. Как началась эта история?
Е. С. Началось с Нью-Йорка. На выставку в центре Jacob Javitz на Манхэттене, где я показывала вещи Ultra, пришли люди из МоМА, нью-йоркского Музея современного искусства! Берут часть коллекции в бутик музея. А Ultra выглядит как раз для МоМА. Браслеты – широкие полоски серебра, куда я забиваю (именно забиваю, потому что они держатся без клея, по принципу распорок) узкие кусочки светящегося в ультрафиолете плексигласа. И понеслось! Последние три года Национальный музей заказывает мне к праздникам подвески: то ко Дню Валентина, то к Рождеству.
П.К. У всех бывают затруднения. Какие рабочие ситуации их вызывают?
Е. С. Затруднения бывают. Ко Дню святого Валентина мне заказали подвеску. В условии были указаны конечная цена, размер и форма. А форма, конечно, сердце! Мне было странно: ну что тут можно сделать! Потом поняла: это как раз тот случай, когда от дизайнера требуется подумать. Кстати, с сердцем был еще смешной эпизод. Я преспокойно ехала по дороге в Индию, когда мне позвонили и сказали: нужны эскизы двух подвесок «сердце» к концу недели, и нужно сделать их в материале за месяц. На подходе к самолету в голове уже был образ. Я очень горжусь, что из-за этой подвески две женщины в магазине подрались.
П.К. А какое место в вашем творчестве занимает фотография? На некоторых сделанных вами снимках красивое тело демонстрирует подвеску, браслет. Это способ элегантно показать ювелирные работы или самостоятельное размышление?
Е. С. Самостоятельное! Я много фотографирую для театров. Хотя фотовыставок у меня еще не было. Пожалуй, эта – первая.
Текст Юлия Виноградова, фото Siska
