9
Март
2010
Самурайская дочка
Разместил: Fedorov. Рубрика: Бизнес, Интервью, Культура, Персоны | Нет комментариев »Читайте в журнале “На Невском” №2 (2010)
Лидер не боится терять. Вас трамбуют — надо ускользать. Держать паузу, слушать себя, делать то, что дает энергию, кайф, драйв. Забудьте о социальных стандартах — только глубокий индивидуализм! Управление подсознанием, стрессоустойчивость, интуиция. Отзеркаливайте клиента на его фене! (Из записок на мастер-классе Ирины Хакамады.)
«Ой, смотрите, наш кандидат яйца покупает. Как ее? Харакири? Матахари? Камасутра? А, вспомнил — Хакамада!»
Это был 93-й год. Ирина Хакамада впервые избиралась в Госдуму. Весь ее предвыборный штаб в Орехово-Борисове состоял из пяти энтузиастов, которые и заставляли ее стоять в очередях всех орехово-борисовских гастрономов — поближе к народу. Она тогда забила холодильник на месяц вперед и место в истории на годы: депутат Госдумы, министр, кандидат в президенты. А сейчас она забила на политику, ударилась в просветительство — пишет книги, проводит мастер-классы. Основные темы — лидерство и успешность.
— Надеюсь помочь амбициозным людям, мечтающим стать «номер один» в чем угодно, оставаясь свободными, а главное — счастливыми. Мой опыт для них абсолютно адекватен: я начинала ночным сторожем, была преподавателем вуза, ушла в бизнес, оттуда в политику, теперь вот в творчество. У меня не было ни веры в себя, ни умения общаться, я испытывала дикий страх перед самостоятельными движениями. Но я сама себя сделала.
ххх
— Я была нескладным, стеснительным, замкнутым подростком — какая-то облезлая косичка, слишком длинные ноги, непохожая... И вся идея заключалась в том, чтобы меня никто не заметил. Конечно, за мной никакие мальчики не ухаживали. Я вела дневник с мечтами о балете и мыслями о самоубийстве. Выдавливать из себя раба я начала в Артеке. Нас там муштровали до одурения и при этом ужасно кормили. И мы взбунтовались — явились в столовую и вместо обычного приветствия «Всем-всем приятного аппетита!» закричали: «Всем-всем приятно подавиться!» Причем неожиданно для себя я стала лидером этого бунта. Скандал был потрясающий... А в институте был такой случай. Я пришла на экзамен и, запинаясь от смущения, начала отвечать. Преподаватель говорит: «Вы ведь все знаете, у вас светлая голова, но почему же вы не можете объяснить то, что хотите? Учитесь говорить и ничего не бойтесь. Просто открывайте рот и высказывайтесь по любому поводу!» И тогда я на каждом семинаре стала поднимать руку, а через год уже говорила так, что остановить меня было невозможно. Потом попала в компанию интеллектуалов-гуманитариев, и мне захотелось стать такой же умной. Мы весело проводили время на прокуренных кухнях, читали запрещенную литературу. Там я, кстати, и познакомилась с Константином Боровым.
ххх
И Боровой увел Хакамаду — сначала в бизнес, потом в политику.
— Как-то я ему пожаловалась: все, устала, не могу больше терпеть вечную нищету научных сотрудников — хочу сладкие вафли выпекать и продавать! «Ты с ума сошла! — сказал он. — Нельзя заниматься тем, что тебе чуждо. Нужно как-то использовать свои знания». И предложил вместе создать кооператив. Тогда шел компьютерный бум, и мы поняли, что деньги нужно делать на программировании.
— А как отец отнесся к вашей рыночной ориентации?
— Ужасно перепугался.
— Как убежденный коммунист, он воспитывал вас в духе революционных традиций?
— Папа мною не занимался. Он такой был самурай, такое божество — утром исчезал, приходил ночью. Мама была по-бабьи открытая, но ей тоже было некогда: задерганная учительница, головы от тетрадей не поднимала... Папа эмигрировал в Россию во время Второй мировой войны. Он был переводчиком в японской редакции. Я к нему испытываю огромную любовь, для меня это образ мужественного человека, который умел переносить страшные тяготы жизни. Была тюрьма, пытки — чего только не было. Его образ помогает мне выдерживать все, что бы со мной ни происходило.
У меня ведь тоже был страх, признаюсь. Я была уже доцентом, кандидатом экономических наук. Конечно, боялась рисковать, но мне помогла замороженная курица, которую мой тогдашний ученый муж притащил из универсама. Денег не было, поэтому он ее просто взял — в счет тех сумм, которые государство нам недоплачивало. Детей-то надо кормить! Вот эта украденная хохлатка и стала последним аргументом — я порвала с экономикой социализма и отправилась на свободный рынок, как раз вышел Закон о кооперации. Выступала одна и в роли экономиста, и кадровика, и секретарши, и уборщицы. Когда появились первые деньги, купила машину, вывезла сыновей на море, почувствовала себя хозяйкой своей жизни. Это состояние великолепное! Потом возникла идея создания товарных бирж... Но в конце концов в бизнесе мне стало скучно, я стала думать, что делать дальше. И вот как-то ночью услышала голос, который сказал: «Первая Государственная дума, 93-й год. Иди и избирайся!» Я проснулась и пошла.
ххх
В Госдуму она пришла, подстриженная почти наголо, с выбритой на затылке бабочкой. Стильная, оригинальная, умная.
— Для вас очень важно, как вы выглядите?
— У женщины мозговая деятельность серьезно связана с ее внешним видом. Если я одета не так, как мне нравится, или плохо выгляжу, я почему-то и думать перестаю нормально. Тонуса нет. Женщине идет быть не просто хорошо одетой, а одетой не как все — подчеркнуть свою индивидуальность. Я, например, не боюсь быть экстравагантной.
Экстравагантными бывают и поступки Хакамады. Она могла специально опоздать на 40 минут на прием в честь министра торговли США, чтоб ее не просто заметили, но и посадили рядом с министром. А как-то в Финляндии, куда она приехала в составе российской делегации, ей не давал покоя Жириновский. «У Хакамады нет фракции, это депутат-бомж, а еще и курит! — возмущался он на очередном фуршете. — Хакамада, кончай бомжевать, иди к нам во фракцию, мы тебе шубу купим, бриллиантов навешаем». Ответ был неожиданным для политического бомонда двух стран: «Слышь, Вольфович, сколько можно дергать меня за косички? Скажи сразу, что влюбился!» Жириновский тут же исчез.
И все-таки к мужчинам она относится по-восточному, с уважением.
— Сочетание Востока и Запада — удивительное. Я никогда не перегибаю палку. Я рожаю дочку в 42 года и при этом не оставляю карьеру. Вообще каждое мое замужество — это история отношений не только с мужчиной, но и с внешним миром. Первый брак — студенческий. Родился сын, мы жили счастливо, но потом я стала улетать куда-то в науку, а муж оставался приземленным, поэтому мы расстались. Для меня это была трагедия, но я еще в восемь лет прочла «Анну Каренину» и уже тогда поняла, что жизнь не должна заключаться только в любви к мужчине. Нужно самой становиться личностью и не кидаться под колеса, даже если тебя разлюбили. Второй раз я вышла замуж за человека, у которого после смерти жены остался на руках маленький сын. Мы вместе вырастили наших мальчишек, но через двенадцать лет этот брак тоже распался — мужа раздражала моя самостоятельная карьера. А с Володей я познакомилась в Давосе, на швейцарском форуме. Год общались просто как деловые люди, но в один прекрасный момент поняли: это уже любовь.
ххх
«Хакама» — самурайские штаны по-японски, «да» — поле. В общем, «самурайские штаны в поле».
— Во втором браке я сменила фамилию и на долгие года рассталась со своей. Из жизни ушло что-то необычное. И вдруг моя фамилия снова позвала меня к себе...
Представителей этого старинного самурайского рода в Японии совсем немного, и все друг другу известны. В России Хакамада одна. И сейчас она собирается переквалифицироваться в режиссера — экранизировать свой роман «Любовь. Вне игры. История одного политического самоубийства». Среди его прототипов много легко узнаваемых личностей, а главная героиня на 50 процентов — сама Хакамада.
Даша Чердакова
