Одежда – это не просто сшитые определенным образом куски материи, это наш способ общения с миром. Это мостик, который идет от каждого голого и беззащитного человека к общему упорядоченному миру взаимосвязанных людей. Язык одежды красноречив и противоречив, она может не только пышно облачать, но и безжалостно разоблачать. Одежда способна подарить комфорт, изменить внешность человека и даже представления других о нем. Но она не всесильна. Что ей не под силу, так это серьезно изменить нас внутренне или сделать по-настоящему счастливыми.
Бесконечные переодевания
Редкая женщина откажет себе в удовольствии пройтись по магазинам и присмотреть себе что-нибудь новенькое, особенно когда появляется случай побаловать себя, наградить, успокоить или утешить. Обычно это называется «мне совершенно нечего надеть!» Но для некоторых шаг от невинного удовольствия до серьезной зависимости короче, чем для других. Кто-то фанатично скупает все новые коллекции, кто-то, поддавшись необъяснимому порыву, оставляет в магазине всю зарплату, кому-то страшно показаться на людях дважды в одном и том же платье, у кого-то дома целый шкаф набит разнообразной обувью. И чем более навязчиво такое покупательское поведение, тем, очевидно, более глубокие внутренние конфликты оно призвано урегулировать. Или, что еще страшнее, заполнить собой пустоту.
Как гласит расхожая фраза, красота требует жертв. Однако это не совсем так. Вот в Древней Греции, например, очень хорошо умели видеть и ценить красоту человеческого тела, поэтому оно само было главным украшением, и люди довольствовались минимумом одежды. Со временем путь к красоте действительно стал более тернист и труден. А одежда приобрела дополнительную ценность как символ статуса и престижа, показатель места человека в обществе. Несомненно, одежда всегда была плодом творчества и воплощением представлений о красоте. Но чтобы стать модной, одной красоты недостаточно. Ведь суть моды – вечное стремление к новизне.
Эпоха Возрождения принесла нам странную на первый взгляд тенденцию – несмотря на свою ценность, одежда стала меняться быстрее, чем снашиваться. Сам смысл моды состоит как раз в нарушении постепенности развития. С определенной периодичностью она предполагает освежающую смену направления, резкие скачки, несущие разрядку напряжения. Мода отбрасывает старое и каждый этап начинает заново, ведь ее задача – вечно омолаживать. Привычные традиции больше не в чести. Теперь на первый план вышли новизна и внешняя красота, только вот старые добрые духовные ценности несколько потускнели в их тени.
Мода противоречива так же, как и сами люди. Ее роль состоит в том, чтобы, являясь выражением противоречий, парадоксальным образом связывать и примирять их. Она возможна лишь в обществе равных возможностей, в котором, однако, некоторые все-таки равнее. Там, где, несмотря на существование различий, уже заложены возможности их преодоления. Где каждый и подражает, и соревнуется с каждым. Где все порой слишком озабочены тем, как их воспринимают другие. Где каждый хочет одновременно вписаться в окружение и выделиться из толпы.
В борьбе за место на жизненной сцене среди вездесущего оценивания и обесценивания в ход идут только видимые достоинства. Главное казаться – красивым, успешным, престижным. Чтобы всем было видно издалека, с самого последнего ряда. Вся внутренняя жизнь сводится к иллюзиям самодостаточности и самосовершенствования. На любые жизненные трудности ответ один – сменить имидж. За неимением или недостатком зрителей зал заменяется зеркалом. Так мода становится весьма действенным механизмом этой ярмарки тщеславия.
Рабы моды
Самыми фанатичными приверженцами моды становятся наиболее уязвимые и неуверенные — молодые женщины. Особенно в современном мире, где традиционные женские достоинства, такие как, например, доброта или терпение, имеют весьма небольшой престиж. Когда все активное и статусное воспринимается в основном как мужское, нелегко сохранить способность чувствовать силу в женственности. Тогда единственным женским потенциалом может остаться сексуальная привлекательность. Что в жизни оказывается, увы, не настолько забавным, как в анекдотах про блондинок. Такие женщины чрезмерно беспокоятся о том, как они выглядят, сильнее других боятся старения и навязчиво стремятся находиться в центре внимания. Этим они усиленно убеждают то ли ни в чем не повинных окружающих, то ли самих себя в своей ценности и своем праве на самовыражение. Да и вездесущая реклама подзуживает, что «постоянное стремление к совершенствованию есть естественная черта каждой женщины», тем самым непрозрачно намекая, что то, что предъявляет женщина на данный момент, сильно недотягивает до того, «чего она достойна», и срочно требует исправления.
Кстати, тот факт, что в целом русские барышни стремятся одеваться более нарядно и празднично, чем, скажем, европейки, говорит не только об их несомненном обаянии, но и о том, что они чувствуют большую неуверенность в себе. Чрезмерное украшение себя и нарочитое выставление напоказ своего тела обнажает не только прелести соблазнительниц, но и их глубинное ощущение, что без такой тяжелой артиллерии их могут не заметить и не оценить по достоинству. Уверенность в своих силах и уравновешенность чувств обычно выражаются в большей умеренности и простоте. Купив нарядное платье, более расслабленная модница покрасуется в нем в свое удовольствие при подходящем случае. А вот кое-кто не устоит перед соблазном обновить его, усилив убийственный эффект соответствующей прической и макияжем, собираясь к восьми утра на работу.
Свою неуверенность жертвы моды прикрывают щитом имиджа. На их гербе пестреют грандиозные и заведомо недосягаемые идеалы. Идеализируемые лидеры эпохи, те, кому подражают и кому втайне завидуют – это те, кто уже засветился, кто на виду – певцы, актеры, топ-модели, телеведущие. Но как только большинство переодевается по предъявленному образцу и приближается к заветному идеалу, направление моды меняется, чтобы снова выделить верхушку и заставить всех гнаться за новыми призраками. Забавно, что, подражая голливудской актрисе с обложки, модницы всего мира уверены, что тем самым демонстрируют собственную неповторимую индивидуальность.
Идентификация, определение своего «я», лежащая в основе механизма моды, — это одновременно и уподобление и обособление. Все мы живем среди других и являемся частью целого. С другой стороны, важно не затеряться в толпе, суметь выразить себя и свой неповторимый мир. Мода позволяет нам балансировать между двумя крайностями и искать свой компромисс между общим и индивидуальным. Однако схема моды довольно жесткая и почти не оставляет реального выбора. На самом деле нам предлагается лишь несколько готовых вариантов, создающих иллюзию свободы, а все остальное уже вне нормы. Мода – проповедница конформизма, хотя сама же дает возможность немного смягчить его. Протест против моды – это преступление, практически бунт против общественных ценностей. Если, конечно, это не начало нового модного направления.
Неудивительно, что дети любят игры с переодеванием. Так они могут почувствовать себя другими – получить то, чего им не хватает, например, приобрести родительское могущество, выразить свои чувства и воплотить фантазии. Вот только иногда в чужом наряде они могут не узнать свое отражение, чувствуют себя невидимками и пугаются. Даже став взрослыми, бывает важно не переборщить со стараниями перед зеркалом, чтобы не потерять себя. Чтобы легкомысленная и красивая игра в моду не превратилась в навязчивую и обременительную зависимость. Ведь находить и реализовывать самоуважение интересно также и в других областях жизни.
Екатерина Нелюбова
