Читайте в журнале “На Невском” №1 (2010)

Лондонец Хью Грант, фанат гольфа, уюта и покоя, окунулся в жизнь американского Дикого Запада, где встречал закаты в горах, общался с ковбоями и медведем Бартом. Все это происходило на съемках комедии «Супруги Морганы в бегах» — про нью-йоркскую пару на грани развода, которая становится мишенью наемного убийцы и ударяется в бега. Фильм этот с Хью Грантом в главной роли выходит в российский прокат 4 февраля.

НН Мистер Грант, вы редко снимаетесь – в последний раз мы вас видели пару лет назад в фильме «С глаз долой — из чарта вон»...

Хью Грант. Вы не представляете себе, как я тогда намучился! Все было так ужасно, что большую часть тех съемок я провел на транквилизаторах.

НН Что же такого ужасного могло произойти на съемках милой романтической комедии про бывшую поп-звезду?

Х.Г. Я мерз, как кролик, потел, как бык. Но главное, мне надо было изображать из себя музыканта, танцевать и в какой-то момент выглядеть на двадцать лет моложе. За меня взялась целая команда визажистов, парикмахеров, костюмеров, сумевших уменьшить меня с 46 до 45 размера. Танцевать для меня было мукой, не лучшим образом обстояло и с музыкой. Надо сказать, что в детстве моим преподавателем музыки в Хаммерсмите была госпожа Ллойд Уэббер, но я упустил возможность чему-то у нее научиться. Она заставляла меня сидеть перед фортепиано на трех толстенных телефонных справочниках (я был очень маленьким ребенком), мне это не нравилось, и уже через неделю я бросил занятия. Но на съемках-то не мог фальсифицировать игру на фортепиано, и мне пришлось изучить это дело. Потом я изводил всю киногруппу своей игрой.

НН А петь-то вам хоть нравилось?

Х.Г. Вот это было забавно. Я и не знал, на что способны умные компьютеры – вы можете буквально лаять, как собака, а звучать это будет, будто поет Лучано Паваротти.

Короче, после съемок этого фильма я вернулся из Штатов домой в Лондон и сказал себе: «Все, хватит, больше никакого кино!»

НН Да, вы явно не «заточены» на актерстве.

Х.Г. Я всегда был шарлатаном в кинобизнесе. Когда только начал сниматься, думал: что ж, заработаю немного денег, и хорошо. Потом в профессии меня удерживало желание доказать, что могу быть лучше. Но я всегда хотел остановиться. Только после выхода фильма «Четыре свадьбы, одни похороны» я так не думал. Тогда в течение полугода мне очень нравилось быть известным, этот период я называю медовым месяцем знаменитости. В общем, как-то приспособился к кино. В конце концов, многие люди занимаются не тем, чем хотели бы, но все же делают свое дело со всей возможной энергией и становятся в нем весьма искусными. Мой отец, например, много лет продавал ковры, не любя эти самые ковры, и при этом был хорошим специалистом.

НН Чем же вы собирались заниматься вместо кино?

Х.Г. Историей искусства. И я, кстати, собираю современное искусство. Правда, по этому поводу испытываю противоречивые чувства. Думаю, что лет через тридцать все это может оказаться полной ерундой.

НН Приближаясь к пятидесятилетию, хочется что-то изменить в своей жизни?

Х.Г. Мне кажется, любой в этом возрасте думает: возможно, надо что-то изменить, пока не поздно. Я не прочь сбросить лишние фунты, к примеру. А вообще хотелось бы заняться чем-то более творческим. Писать сценарии или книги. Мои друзья так мне и говорят: «Да начни же писать что-нибудь дельное». И я написал полкниги. Но ужасная правда заключается в том, что я вероятнее всего не смогу этим заниматься, потому что абсолютно не дисциплинированный человек, если надо мной не висит крайний срок.

Чем дальше, тем больше я об этом задумываюсь всерьез. Понимаете, есть две возможности ухода из кино. Первая – когда вы теряете популярность, снимаясь все в более и более неудачных фильмах, и люди говорят: «О, он кончился, пожалуй!» Я не хотел бы так уйти, слишком тщеславен для этого. Другое дело – уйти как Одри Хепберн, на вершине успеха. В этом гораздо больше достоинства.

НН А как насчет того, чтобы завести детей?

Х.Г. Да, пора уж остепениться, жениться и наконец завести детей. Тем более, что я боюсь умереть одиноким грустным стариком, и когда наступает Рождество, чувствую себя старой девой – у всех вокруг есть дети, а у меня нет. Но не представляю себе, как смогу провести с детьми хоть один день. Мне кажется, меня хватит лишь на десять минут. И потом не забывайте, я все-таки ленив, люблю уют…

НН И тем не менее, вы согласились уехать из уютного Лондона и отправиться сниматься на Дикий Запад. Чем же вас подкупили «Супруги Морганы в бегах»?

Х.Г. В том-то и дело, что я никогда не был на Диком Западе. Я вообще люблю путешествовать, и мне всегда интереснее сниматься в другой стране, чем в студии. Поэтому, когда снимали «Бриджит Джонс», с удовольствием поехал в Таиланд. Хотя, если честно, больше люблю бывать в Европе — там я нахожусь в состоянии гармонии. Ну а Дикий Запад – это был для меня новый опыт. И потом, я люблю Марка (Марк Лоренс – режиссер картины. — Прим. авт.), он мой старый друг, и я полагаю, может написать действительно хорошую романтическую комедию. Прочитав сценарий, я подумал, что этот сюжет вполне для меня. Как вы понимаете, я уже слишком стар для истории «мальчик встречает девочку». Совсем другое дело — сюжет про пару, которая разваливается.

НН И как вам Дикий Запад?

Х.Г. Я был взволнован возможностью увидеть людей, имеющих оружие и расхаживающих повсюду в ковбойских шляпах, — не знал, что они все еще делают это. Мне там очень понравилось. Однажды, оставив всю команду в Санта-Фе, мы с Сарой Джессикой отправились в одно местечко в горах, своего рода курорт. Должен сказать, там было невероятно красиво: сидя вечером с большой «Маргаритой» в руках, мы наблюдали закат, в то время как местные хиппи танцевали... А в какой-то момент съемки проходили настолько далеко от какой-либо гостиницы, что мы, опьяненные необычностью происходящего, согласились ночевать почти под открытым небом. Мы жили в наших трейлерах, как цыгане. Там не работали сотовые телефоны, не было никакого телевидения. С одной стороны, мы испытывали от этого дискомфорт, а с другой, нам это состояние очень понравилось. Мы смогли вернуться в свое детство — играли в старые игры вроде «убийцы» (когда нужно «убить» как можно больше людей, исподтишка «закалывая» их булавкой) или в шарады.

НН Кроме ковбоев и цыганской вольницы была еще какая-нибудь экзотика?

Х.Г. Для меня такой экзотикой стали съемки с медведем по кличке Барт. И хотя Барт еще детенышем обучался киноискусству и появлялся во многих фильмах, было страшно. Мне говорили: «Медведь ручной, он под присмотром хозяина», а я твердил: «Боюсь медведя. Не хочу стоять рядом с медведем. Где медведь? Насколько я далеко от медведя?» Представьте себе: из трейлера выходит пятиметровый зверь, а тебя еще предупреждают: «Ты только не смотри ему в глаза, в глаза не смотри!» Хочешь не хочешь, а начнешь бояться. Но к концу съемочного дня он стал для меня таким милым и ручным, что теперь с удовольствием сяду напротив и поужинаю с ним. Но все же, думаю, стоит в будущие контракты вносить пункт: «никаких медведей».

ТЕКСТ: ЕЛЕНА БОБРОВА

Метки: интервью с Хью Грантом, На Невском, Хью Грант и медведи, Хью Грант о новом фильме
Рубрика: Интервью, Кино, Персоны