Читайте в журнале “На Невском” №12 (2009)
Каждому свое, а кому-то – чужое. Сижу в Публичке, наслаждаюсь библиографической редкостью, выпущенной в Петербурге в 1830 году издательством Николая Греча. Превосходный кожаный переплет, золотое тиснение, тираж крошечный. Автор – Эраст Петрович Перцов. Называется книжка «Искусство брать взятки. Рукопись, найденная в бумагах Тяжалкина, умершего титулярного советника».
Солнце русской поэзии в гости закатилось
Пушкин читал Вяземскому выдержки из этой книги и говорил, что в ней «много перца, соли и веселости». Он очень тепло относился и к самому Перцову, и к его сочинениям, а когда приезжал в Казань собирать материалы о пугачевском бунте, заглянул в гости к Эрасту Петровичу: славно отобедали, в шахматы поиграли…
Эраст Петрович Перцов, сын казанского помещика, не только писал стихи и прозу, но и занимал должность правителя Канцелярии Департамента хозяйственных дел Главного управления путей сообщения и публичных зданий. Вышел в отставку с чином надворного советника. Постоянно устраивал литературные чтения, любительские спектакли. После отставки редактировал «Журнал общеполезных сведений», сотрудничал в «Заволжском муравье», а в «Отечественных записках» напечатал свое теоретическое исследование «О сорных травах». Был щедрым благотворителем, много жертвовал на храм, который построил его отец.
А потом скоропостижно кончились деньги. Эраст Петрович чрезвычайно неудачно разместил свои капиталы и впал в крайнюю нужду. Больной, оставшийся практически без средств, Перцов кончил жизнь самоубийством.
Путь к сердцу чиновника лежит через желудок
«Искусство брать взятки» — это юмористическое разоблачение нечистых на руку чиновников, при этом в книге даются подробные советы по всем вопросам взяточничества. «Слушайте рассеянно, отвечайте нехотя до той самой минуты, пока проситель прошепчет, что будет вам благодарен». «Возьмите от того, кто дает больше, а прочих с шумом и гневом проводите за дверь».
По Перцову, взятки делятся на три вида: натурой, деньгами и взаимными одолжениями. Первый вид – самый низший. Это подарки, нечаянно забытые вещи на столе взяточника и прочие борзые щенки. «Сего рода взимание взяток введено в употребление первобытными лиходателями в древнее время, когда еще господствовала меновая торговля – товар на товар... Лучшим же из сего рода взяток справедливо почитают обеды: такие взятки скрываются в безопасном месте, то есть в желудке, никогда не обличаются... Я сам знавал многих дельцов, которые постоянно несколько лет “кормили завтраками” просителей, не могущих давать им обедов, а просителей, дающих обеды, удовлетворяли, смотря по числу и качеству блюд… Бывало, придет проситель к такому дельцу на дом. Очень хорошо, скажет бессребреник, я рассмотрю ваше дело в такой-то день после обеда. Если просителем случался человек догадливый, то он тотчас же приглашал дельца в упомянутый им день к себе откушать, и тогда успех дела зависел уже от искусства повара: иных “стряпчих” было не нужно».
Лучше синица в кармане, чем в сапоге
Второй вид взяточничества – звонкой монетой и приятно хрустящими купюрами.
С развитием капитализма в России стали очень популярны промышленные взятки, которые брали в суде за рассмотрение того или иного дела. Существовала и такса на ведение разных дел: например, если речь шла о завещании, то чиновник мог потребовать третью часть всего переходящего к наследнику имущества. Хуже всего было угодить в капкан к судейским чиновникам. Так называемую капканную взятку применяли к людям, совершившим уголовное преступление. Чиновник смотрел, насколько богат его клиент, и вытягивал из него все деньги подчистую, причем степень вины во внимание абсолютно не принималась. Часто конкуренты заказывали клиента важным чиновникам: такая взятка называлась удавкой и предполагала полное уничтожение честного имени и капитала «заказанного» человека. Дела фабриковались, факты подтасовывались, ответчик признавался виновным, и его банкротили. «Из всей государственной монеты предпочтительно избирайте ассигнации, потому что они переходят из рук в руки без шуму и без стуку, легко промениваются на серебро и золото, даже еще с барышом, мало требуют места и удобно помещаются всюду: в кармане, за галстуком, в сапогах и за обшлагами рукавов», — по-отечески советует Перцов начинающим чиновникам. И объясняет: говорить надо на особом языке, чтобы посторонний не понял. Брать деньгами – значит «вести дела на чистую», а каждая купюра называлась исходя из ее внешнего вида: пятирублевая ассигнация – «синица», десятирублевая – «снегирь», двадцатипяти- и пятидесятирублевые – «белые голуби», сторублевая – «щеголь», двухсотрублевая – «пеструшка». «Сей язык весьма облегчает вас при взаимном разговоре друг с другом: “метил в голубя, а попал в синицу”, “не зевай, ведь у него садки пеструшек” – сии выражения громко произносятся в присутственной каморе, перед зерцалом, при самих просителях, не возмущая общего спокойствия, не поражая никого удивлением».
Не оскудеет рука берущего
И наконец, третий, высший род взяток, принятый среди знатных особ. «Это взаимные одолжения или по должности, или по приязни; иногда процесс решается в пользу одного тяжущегося на договоре, чтобы он, в свою очередь, доставил делопроизводителю такую-то выгоду по службе... иногда из угождения прекрасной даме мужа сажают под арест, и глазки красавицы – те же взятки. Но ни времени, ни сил моих не достанет, если б я стал исчислять все случаи, где на решение дел имеют влияние знакомство, родство, кумовство, связи, сходство образа мыслей и характеров, приличие и тысячи, тьмы тысяч светских отношений».
Однако, брать можно не только из кармана ближнего, но и из государственного кармана, не так ли? «Можно, только осторожно! – объясняет Перцов. — Почему не пользоваться от казны в случае, когда она безмолвствует так же, как просители? Я сам... но скромность, а паче производимое надо мною следствие налагают молчание на уста мои. Могу только доложить вам, что доход, получаемый таким образом, не есть взятка; ибо чтобы взять, надобно дать, казна же не дает, а мы сами простираем к ней руки; от сего-то и происходят выражения нагревать руки, запустить лапу...»
Взять и написать
Наверняка и у нынешних взяточников существуют свои обычаи и свой сленг. У входящих в собственный пятиэтажный особняк на Лазурном Берегу или в кабинет следователя-важняка (это уж кому как повезет) есть блестящая возможность войти прямо в историю. Нужно просто взять и написать продолжение книги Перцова.
Саша Репин
Коллаж Марины Каминской
