Читайте в журнале “Free Тайм” №10 (2009)

Имея перед глазами такое прекрасное пособие, как старый Петербург, с его решетками, оградами и балконами, мы все охотнее дополняем интерьеры и экстерьеры наших домов изделиями художественной ковки. Кузнечное дело возрождается, и нам лишь осталось найти своего мастера, который воплотит мечту и как стилист подберет лишь те одежды, что подчеркнут наши достоинства.

В профессию Александр Тихомиров пришел поздно. Сначала не хватало уверенности, потом знаний. Но потребность проявлять свои чувства оставалась. Посещал «рисунок» в Доме художника на Песочной набережной. В 27 лет решился показать свои работы профессиональным художникам и скульпторам — получил одобрение. И только в 29 лет поступил в ЛИСИ на «архитектуру».

— Как вы пришли к кузнечному делу?

— Случайно. В кузнице одного строительного треста я встретил деда, которому было 85 лет. Он был подвижен и владел прекрасным русским языком. Его речь начиналась словами: «мое почтение» или «будьте любезны». Его звали Михаил Николаевич Резак. Он меня и научил основным приемам.

— Как человеку, далекому от вашего дела, отличить работу мастера от халтуры?

— Интуитивно. Тот, кому от природы дан вкус, всегда отличит. Не всегда образованные люди имеют вкус. Хорошо, когда призвание и образование совпадают.

— К каким вершинам стремится кузнец?

— Я думаю, кузнец стремится к сложности. Технически нет преград.

— Кузнечные технологии как-то изменились за последнее время?

— Ничего принципиально не изменилось. Как и в старые добрые времена, кузнец делает для себя инструмент и им работает. Но в любом изделии главное идея.

— В старые добрые времена кузнецов сравнивали с шаманами и колдунами. Вы ощущаете свою силу?

— Уже несколько лет я могу снимать боль руками, не знаю, связано ли это с вашим вопросом.

— Вам интересен любой заказ?

— Любой. Для меня не имеет значения, в какой теме работать. В изделии можно выразить свою душу. Интересно работать с заказчиком, который является участником процесса.

— Наверное, заказчик не всегда принимает идеи мастера?

— Конечно не всегда, поскольку часто мыслит стереотипно, поэтому приходится подстраиваться, а это не лучшим образом сказывается на работе.

— Как вы оцениваете свою работу, художественную идею?

— Оценить сложно. Зависит от затраченного времени. Я не люблю торговаться. Иногда клиент платит больше, если ему очень нравится.

-Какая идея заложена в камине? Как долго она воплощалась?

— Мне хотелось показать единство и борьбу противоположностей. Огня и воды. Жизни и смерти. Две недели переговоров с заказчиком и один месяц работы. Сначала нужно узнать характер заказчика, посмотреть его быт, чтобы идти в нужном направлении. Ничего на пустом месте не возникает. Долго или коротко — важен результат.

— Вам жалко передавать заказчику изделие?

— Жалко, хотя понятно, что оно должно где-то быть.

— Расскажите, пожалуйста, о вашей работе, посвященной Владимиру Высоцкому? Это заказ?

— Скорее потребность выразить свое уважение к этому человеку. Высоцкий тема бесконечная.
Сначала была найдена пластина расплавленного титана, которая долго не давала покоя, потом пришла идея — ассоциация с рождением планеты. Средства скупые, а выразить надо много. Заказчика у этой работы нет. Возможно, покажу ее на выставке или подарю Музею Высоцкого. Посмотрим. Еще надо закончить.

— Есть ли у вас любимые места в городе?

— Я восхищаюсь Спасом на Крови и решеткой Михайловского сада. Лаконична решетка Летнего сада. Добиться малыми средствами большого — это гениально. Люблю гулять по Петроградской стороне и рассматривать старые балконы. Меня до сих пор многое удивляет. Старый Петербург восхищает. При Петре Первом не разрешалось строить выше четвертого этажа, чтобы не подавить человека. Раньше этому придавалось большое значение.

— Вы суеверный человек?

— Я верю в судьбу, предначертанную каждому, и интуицию.

Виктория Данкоглова

Метки: Free Тайм, Александр Тихомиров, Владимир Высоцкий, интервью, ковка, кузнец
Рубрика: Дом, интерьер, Интервью