— Вы, наверное, думали, что это будет фильм о моде?

— Надо признаться, что я ожидал, что это будет фильм, в большей степени адресованный женщинам.
— А вот и нет.

— Правда, я до сих пор не понимаю, как и что про него нужно рассказать, чтобы мужчины захотели его посмотреть.
— Ну, это просто. Мужчин в кинотеатры заманивают женщины.

— На роль Коко Шанель вы пригласили Одри Тоту. Надо признаться, что до сих пор в России ее воспринимали в первую очередь как Амели Пулен из фильма Жана-Пьера Жене.
— Думаю, не только в России. Но мне было важно другое. Во-первых, когда смотришь на фотографии Шанель, ее сходство с Одри поражает: у них обеих пронзительный взгляд. Тут не нужна была «классическая» красота — Шанель была небольшого роста, похожа на мальчика, и свой образ она создавала сама. Во-вторых, мне важно было выяснить, есть ли у Одри не только ангельское личико, но и жесткий характер. И вы знаете, это так. Мне понравилась холодность ее взгляда при первой встрече, которая произошла еще до написания сценария. И то, на что я надеялась, подтвердилось во время съемок.

— За время работы над этой картиной изменилось ли у вас отношение к моде и модной индустрии?
— Нет. Что для меня было интересно, так это то, что Коко изобрела собственную моду, где первой моделью была она сама. То есть моду она изобрела для себя.

— Каково соотношение правды и вымысла в сценарии и картине? Насколько сложно было выдерживать эту грань, когда, с одной стороны, надо рассказать историю реального человека, а с другой — сделать эту историю драматической?
— Все-таки этот фильм — не биография. Биография Шанель — это 87 лет. Чтобы включить ее целиком, делать нужно было слишком общую картину. Я же, наоборот, обращала внимание на конкретный момент времени. Мне было интересно становление характера. Так что речь идет не о марке «Шанель», а о человеке. Нередко это шло из разговоров с людьми, которые ее знали. Надо сказать, что после просмотра фильма они сказали, что все выглядит очень правдиво. Но я позволила себе некоторую свободу — например, в том, что касается ее отношений с Этьеном Бальсаном. Там не было достаточного количества свидетелей и исторических документов. Но интересно, что потомки Бальсана, которые пришли посмотреть фильм, были очень благодарны. Они сказали, что у них сложилось такое впечатление, что они познакомились со своим предком, которого раньше не знали.

— Насколько сложно было актерам быть органичными в исторических костюмах?
— Только один пример: в сцене на ипподроме все барышни были в туго затянутых корсетах. К концу съемочного дня десять из них потеряли сознание.

— Вы ведь и сами, если я не ошибаюсь, впервые работали с историческим материалом?
— Да, было немного страшно. Самое сложное в воссоздании эпохи в том, что нужно сделать все с нуля. Причем надо сделать не музей, а живой мир. Кроме того, надо понять и создать не только главную героиню, но и изнутри понять всех, кто ее окружает. Да, это довольно сложно.

— Создавая этот фильм, вы сотрудничали с домом Шанель. Скажите, а Карл Лагерфельд как-то курировал съемки?
— Нет, конечно, я бы не позволила! Мы с ним встречались, это было довольно мило. Он похож на умного, быстрого, блестящего хамелеона. Карлу, кстати, очень понравилась Одри Тоту — он сказал, что это «единственная настоящая Шанель». Для фильма это сотрудничество было необходимо — финальный эпизод, дефиле, снят на лестнице в доме Шанель. Кроме того, в нем использованы платья из музея Шанель.

— Каков статус Коко Шанель во Франции? В России она была настоящим символом свободы, Франции, моды, женственности... Так ли ее воспринимают на родине?
— Я заметила, что Шанель — легенда в большей степени для других стран, чем для Франции. Безусловно, ее превозносят не только в России, но и в США, Японии, Австралии... Но она не так давно умерла — в 1971 году, и французы больше знают ее как личность. О ней многое известно: например, что у нее был очень трудный характер, она была авторитарной, иногда грубой, говорила немало гадостей о других людях. Французы больше знают и помнят об этой ее стороне. Хотя, разумеется, и во Франции она в определенной степени — миф, легенда. Но более живая легенда. В жизни Шанель были темные и неоднозначные моменты. К примеру, известно, что во время Второй мировой войны у нее была связь с немецким офицером. Естественно, к этому французы относятся однозначно.

— То есть французы не отнеслись к вашему фильму, как к развенчанию светлого образа?
— А где здесь развенчание мифа? Ведь это фильм о молодости женщины, которая только потом стала мифом. Если хотите, это становление мифа, но уж никак не развенчание. Кстати говоря, и французы не знали, что она пыталась стать певицей, затем актрисой — то есть кем угодно, но только не модельером. Как это ни странно, даже во Франции больше знают ее костюмы, чем ее биографию. Главная ассоциация с Коко Шанель — это ее строгий белый костюм и сигарета в руке. Но, несмотря на это, а может быть, благодаря этому фильм имел во Франции большой успех.

— Шанель славилась тем, что разрушала стереотипы, делала так, как нельзя. Как вы полагаете, остались ли в наше время еще какие-то табу в моде? Или, быть может, не только в моде...
— Если говорить о том, что общественное мнение навязывает женщине, то примеров можно привести множество. Разумеется, это уже совсем другие вещи по сравнению с тем, с чем боролась Шанель. Но задумайтесь: обладает ли современная женщина всеми правами и возможностями, что есть у мужчин? А если поставить вопрос иначе: во всех ли странах? — то ответ будет очевиден. В то же время говорят, что женщина — это будущее мужчины. Возможно, если в России к власти придет женщина, это будет настоящая революция. Но наверняка это будет не завтра.

— Насколько вам самой близка Коко Шанель?
— Одри Тоту и другие актеры говорили, что во мне что-то есть от нее. Думаю, они имели в виду сложный характер. И еще я тоже самоучка — я была танцовщицей и актрисой. В 25 лет я бросила заниматься этим и окунулась в профессию, которой никогда раньше не занималась. Я — женщина-режиссер, а кино — это мужской мир. Руководить мужчинами очень непросто. Так же было и с Коко Шанель, которая, по сути, была одной из первых деловых женщин.

— Вы несколько дней провели в России...
— Только два!

— Сильно ли отличаются женщины на улицах в России и во Франции? Как вы оцениваете вкус жителей российских городов?
— Судя по тому, что я наблюдала в Москве, мне кажется, что отличий практически нет. Много джинсов самых разных марок, современные куртки, сапоги... Ваши женщины выглядят уверенными в себе, они энергичные, быстро ходят. У журналисток, которые приходили на пресс-конференции, тоже все в порядке со вкусом.

Константин Федоров