Читайте в журнале “На Невском” №9 (2009)

Каким будет секс XXI века? Мы видим массу тенденций в этой сфере, и куда они нас заведут? Известный сексолог Лев Щеглов, профессор, доктор медицинских наук, — про это.

— Еще академик Дмитрий Лихачев сформулировал то, что стало аксиомой: вся современная культура руководствуется сужением сферы запретного. Действительно, запретное сужается, как шагреневая кожа, в том числе и в сексуальной сфере. В этом есть и позитив — люди себя чувствуют спокойнее и счастливее, освобождаясь от внутренних зажимов; и негатив — эротика исчезает и уступает место порнографии.
— А мужчины уступают место женщинам, а женщины — мужчинам...
— Да, женоподобные мужчины и мужественные женщины появляются в утрированном виде, но пока еще психика людей к этому не готова. Колоссальная путаница в сексуальных ролях вызывает неврозы. Мода требует от женщины быть крутой, говоря языком улиц, она современна в жесткости: хлопнув текилы, с матерком...
— С папироской и пивком...
— Мужчина это понимает, но внутри-то (сотни поколений стоят за ним!) хочет нежности, покорности, чтобы она была немножко «о, господин мой!». И вот как ответная реакция появляются метросексуалы, асексуалы, которых раньше в массовом количестве не наблюдалось.
Еще одна тенденция, которая расширяется и будет, я подозреваю, господствовать в двадцать первом веке, — это звериный культ юности, который навевается в основном массовой культурой. Вот восточные и кавказские общества сохранили почтение к старикам, и многие исследователи видят в этом причину долголетия. А у нас старость — это проклятие, мы всюду видим педофильное обожествление юности. Тридцатилетняя женщина говорит: я уже увяла, на тинейджера не тяну, в 44-й размер мне уже не залезть. Масштабы этого колоссальные. Когда я заканчивал институт, случаи дикого истощения, нервной анарексии, когда женщина из-за моды пытается влезть в какие-то параметры, были крайне редки. Я психиатрией занимался, и чтобы такую увидеть, приходилось месяцы ждать в институте Бехтерева. Сегодня этих былинок сотни и тысячи.
— Значит, это кому-то нужно. Кто-то обогащается на желании людей противоестественно худеть и омолаживаться.
— Бог его знает. Начиная с двадцатого века ведущие дизайнеры и стилисты — люди нетрадиционной сексуальной ориентации. Я не гомофоб, для меня все равны, но причина есть причина. Они задают тон, и мальчиковые параметры женской фигуры победили рубенсовские пропорции.
Культ юности породил и такое явление — синдром страха закрывающихся дверей. В самом цветущем возрасте женщина лет тридцати-сорока начинает с ужасом думать, что вот-вот захлопнутся многие двери — любовь, секс, успех и так далее, — что нужно во чтобы то ни стало держать их открытыми. И вот начинается безудержная погоня за юностью: нелепые наряды, молодые любовники, бесконечные отрезания чего-то и подтягивания.
— С мужчинами такое тоже случается все чаще.
— Ну, Моисеев, например, бесконечно меняет конфигурацию своей попки. Но погоня за юностью переходит и в сексологическую сферу.
— И тут появляется виагра!
— И так называемые эндженерики, различные препараты этого ряда. Это всё великие открытия. За изобретение виагры два доктора получили Нобелевскую премию, но ее принимают семь-восемь лет, и врачи не знают, что будет с этими людьми двадцать лет спустя.
— Мы забыли про виртуальный секс.
— Он опасен для подростков: у них нет опыта, но вместо того чтобы тренировать коммуникативность, они влезают в мониторы и начинают питаться продуктами из папье-маше. И становятся психопатами.
— А взрослым поползать по порносайтам, про секс со слоном или змеей посмотреть?
— Ну, это прикольно.
— И не скучно.
— Кстати, это еще одна проблема — эротическая скука. До 36 процентов женщин в возрасте 20--35 лет и до 6 процентов мужчин заявляют, что у них нет проблем в сексуальной сфере, но сам секс по значимости уступает у них таким вещам, как вкусный ужин с друзьями, путешествие...
— Тут садомазо спешит на помощь. Сайты садомазохистов ломятся от посетителей...
— Да, продавцы секс-шопов отмечают, что все больше востребована садомазохистская атрибутика. Жизнь полна отрицательных эмоций — обид, сладострастных желаний отомстить, и на этом фоне прогрессирует разрешение конфликта через секс. Бессознательно человек связывает желание кого-то унизить с сексуальным удовлетворением. А кому-то нравится быть униженной и обиженной, на этом фоне секс ярче.
Но это не так безобидно, как кажется. Фактически это возврат в маркизу де Саду. Философия де Сада была очень проста: каждый человек волен делать в сексе все, что хочет. Происходит разгул педофилии, зоофилии, геронтофилии. Кроме редчайших извращений, я видел все, вот только некрофилов не видел, хотя об этом часто пишут.
— В этом смысле нас просветили.
— Вот-вот, в просветительских программах о сексе на телевидении сплошное ерничанье и клоунада, перетягивание примеров из патологии в норму. И подростки это поглощают. У меня были на приеме семнадцатилетние девочки, которые говорили: «Мы участвовали в групповом сексе, но это же нормально!»
Могу рассказать один случай. «Алые паруса», гульба. Две девочки, совершенно не разгульные, и четверо ребят со Ржевки. Под утро одна из девочек позвала компанию к себе в гости допить пиво. Парни их изнасиловали чудовищно, с побоями, с садизмом. Суд стал искать мотивацию, всем хотелось понять, как такое могло произойти. Оказалось, что у парней был свой полуподвальчик: легкие наркотики, девицы, секс по полупринуждению. Девчонки заявлений в милицию не писали и приходили в следующий раз. У этих парней и мысли-то не было, что бывает как-то по-другому. Они не понимали, за что их судят, им казалось, что это норма.
— Стирается грань между нормой и патологией?
— Многие не видят ничего этакого, когда человек вступает в секс с козой. Это вечные российские качели: то «секса у нас нет», то «можно все, лишь бы человек жив остался». Если сексуальным просвещением будут заниматься не специалисты, а кривляющиеся светские псевдольвицы, то подрастут люди, уверенные, что секс — это некая смесь гламура, денег и вычурных поз, когда одна нога на люстре, а другая в ящике стола.
— Можно сказать, что Россия по раскованности в сексе впереди планеты всей?
— По дозволенности — возможно. Многие иностранцы обращают внимание на то, что русские женщины самые красивые. Но иногда это связано с тем, что они чересчур вызывающе одеты и ведут себя как путаны. В Европе невозможно посидеть в кафе с девушкой и в тот же вечер вступить с ней в секс, если она не проститутка. Западные женщины часто свою сексуальность нивелируют, а наши подчеркивают. Эта схожесть с поведением африканок шокирует европейца.
Но у нас есть и симпатичная тенденция. Явление, которое получило название «серийная моногамия».
— Звучит несколько извращенно.
— Полная моногамия, любовь на всю жизнь — вещь нереальная...
— Хотелось бы поспорить, но в другой раз!
— ... поэтому среди продвинутой молодежи становится популярной серийная моногамия. Идеология у них такова: до меня у тебя кто-то был, после меня кто-то будет, не Пенелопа, но пока мы вместе, будем верны друг другу. Отношения предполагают серию, но при этом иметь параллельных партнеров неприлично, не модно, опасно. Я считаю, что это обнадеживает.
— И все же если пофантазировать в стиле «Футурамы», каким будет секс двадцать первого века — с роботами, клонами, инопланетянами?
— Иван Бунин писал, что во всей мировой литературе есть только один сюжет: жил-был он, жила-была она, и они любили друг друга.
Даша Чердакова

сексолог Лев Щеглов

Каким будет секс XXI века? Мы видим массу тенденций в этой сфере, и куда они нас заведут? Известный сексолог Лев Щеглов, профессор, доктор медицинских наук, — про это.

Метки: виртуальный секс, Лев Щеглов, На Невском, порносайты, профессор, секс XXI века, сексолог
Рубрика: Интервью, Персоны