Звезду Мариинского балета Анастасию Колегову уже на второй минуте знакомства хочется назвать просто Настей. Но с «бедной Настей» из популярной мыльной оперы ассоциаций не возникает, хотя они чем-то похожи со светской кинокрасавицей Еленой Кориковой. Может быть тем, что Настю так же «любит» фотокамера: балерину, перетанцевавшую почти все ведущие партии на Мариинской сцене, непрестанно снимают для  обложек глянцевых журналов. Настя с удовольствием играет в эту игру, только порой сердится, что интервьюеры мало задают серьезных вопросов о профессии, которой она беззаветно преданна.

Звучит немного пафосно, но Колегова и правда — при всей ее воздушности и ослепительных улыбках — девушка очень серьезная. Как все балетные, достигшие звездного статуса, она неистово и тяжело работает. Это на самом деле и есть главное «зерно» ее существования. А если кто-то считает ее иконой стиля, пытаясь подражать манере одеваться и умению примерять на себя разные образы — так это удел всех звезд.

— Настя, застать вас в городе — редкая удача: ведь вы буквально «живете на лету». Вот  и сейчас мне кажется, что если бы не ваша страсть к устрицам, я никогда бы вас не заманила для разговора в этот модный рыбный ресторан...

— Устриц я и правда могу съесть сколько угодно — и без ущерба для здоровья. Вообще, вопреки трафаретным представлениям о живущих впроголодь балеринах, я люблю вкусно поесть и мало в чем себе отказываю... Вы сейчас ужаснетесь, но после устриц моя любимая еда — шашлык.

— Да разве можно с такими-то привычками много лет оставаться «в рамках» 38-го размера при росте 173, сохраняя негласный титул «Мисс Самый легкий прыжок»?

— Вкусно — не значит много. И потом, когда репетируешь по пять часов в день при полной занятости в репертуаре,  все «лишнее» сгорает без остатка.

— Я от многих слышала, что вы в работе как-то на редкость к себе безжалостны. Один гламурный фотограф рассказывал, как во время очередной  фотосессии  вам приходилось специальным тоном замазывать в кровь разбитые на репетициях ноги...

— Тем, кто привык себя, любимого жалеть, в балете делать нечего. Это прекрасный, но во многом жестокий мир, где есть место  не только вдохновенному служению богу танца, но и острой профессиональной конкуренции, а порой обычной зависти... Это огорчает больше, чем разбитые коленки. Особенно когда придумывают про тебя всякие небылицы...

— Зато был момент, когда вам завидовал целый народ: это я про известный случай, когда король Таиланда публично поблагодарил вас за выступление в балетном номере, поставленном на его же музыку...

— Ну, про это я уже сто раз рассказывала: ведь только лицезреть своего короля — уже великое счастье для подданных Пумипона Адульдета, а уж услышать от него какие-то слова — мечта из разряда несбыточных.

— Девочке из Челябинска, наверное, трудно было себе представить подобную мизансцену...

— Папа, который всю жизнь занимался лыжами, хотел и из меня сделать спортсменку. Но после того как я в пять лет попала на спектакль «Лебединое озеро», ни о чем другом уже думать не могла.

— Зато теперь сами танцуете Одетту-Одилию на всех сценах мира. Где в последний раз взмахнул крылом ваш заколдованный лебедь?

— Недавно мы были в Афинах, где я танцевала «Лебединое» по очереди с Ульяной Лопаткиной. Спектакль проходил под открытым небом — в живописной руине античного амфитеатра на 5 тысяч зрителей, неподалеку от знаменитого Акрополя. Танцевали без декораций, на фоне подсвеченных камней. И хотя от жары плавился под ногами линолеум, впечатления остались незабываемые. В этом месте ощущалась какая-то фантастическая энергетика. И публика там чудесная. Южная природа, близость теплого моря обостряют восприятие.

— А где публика лучше всего принимает балет?

— В Европе вообще умеют ценить искусство. Но зритель там достаточно искушенный и не всегда склонен к жаркому проявлению эмоций. Хотя в Амстердаме, где после Греции я танцевала в «Спящей красавице» и «Дон Кихоте», спектакли проходили с аншлагами. А последнее в сезоне «Лебединое» я станцевала в «Ковент-Гардене». Отпуск проведу в Греции, а в октябре открою сезон «Жизелью» в Мариинке.

— Зал в разных странах по-разному реагирует на один и тот же спектакль?

— Ну, разумеется, национальный колорит имеет место. Самую бурную реакцию на свое выступление я отметила во время гастролей по Америке: тогда в зале кто-то залаял от избытка чувств... А вот в Китае, по-моему, балет не очень понимают. И даже «ударные» сцены спектакля, когда публика обычно аплодирует, могут там сопровождаться гробовой тишиной в зале. Но в южных провинциях, в отличие от Северного Китая, публика почему-то свистела и топала ногами от восторга... Все это из ряда загадок национального сознания.

— А где бы вы хотели жить, если б не было Петербурга?

— В Петербурге. Я считаю, что русская балерина должна работать для своей страны. И не собираюсь покидать Мариинскую сцену, что бы там про меня ни сочиняли. А свободно передвигаться по миру, танцевать на разных сценах в качестве приглашенной звезды — это сегодня обычная практика для востребованных артистов. Мне не раз представлялась возможность жить и работать за рубежом, скажем, в Италии, но меня пока такая перспектива не прельщает. Хотя я, например, очень комфортно чувствую себя в Японии. У меня там живет лучшая подруга, и я уже успела побывать в 30 японских городах. Думаю, мне близко мироощущение японцев, их стремление жить в гармонии с собой и с природой. Сдержанность и умиротворение — то, чего нам всем так не хватает в толкучке повседневности. Европа — это возможность сделать карьеру, а знание культуры Востока важно для роста души.

--Чем вас Япония поразила помимо Фудзиямы, цветущей сакуры  и других открыточных красот?

— Своими фантастическими банями! Представляете,  в прекрасном саду под открытым небом размещены ванны с разными ароматическими и лечебными добавками: мед, душистые травы, масла, красное вино...Ты «покупаешь» время и в течение нескольких часов «путешествуешь» из одной ванны в другую, получая восхитительный заряд здоровья и гармонии. Обновляешься полностью. А сидеть в горячей ванне под дождем или снегом — это настоящий восторг.

— А какой одежде вы обычно отдаете предпочтение в поездках?

— Большую часть багажа (это обычно килограммов десять) составляют концертные костюмы. А оставшееся место занимают универсальные вещи, которые выручат в любой ситуации. Но юбку я всегда предпочитаю брюкам, несмотря на их удобство. Вообще, я поборница женственного стиля: люблю вещи романтичные, воздушные — особенно летом. Есть и другой fan: обожаю мерить и покупать шляпки, но потом, как правило, их не ношу. Предпочитаю в одежде чистые насыщенные цвета и контрастные сочетания. Черное надеваю только в особых случаях, как и украшения. Если говорить о цветовых предпочтениях, то это травянисто-зеленый и белый — цвета свежести.

— Слышала, что этой осенью у вас будет прекрасный повод появиться на публике в белом...

— Это правда. После нескольких лет счастливой совместной жизни я и мой любимый человек решили, наконец, пожениться. Имя его всем хорошо известно — это сенатор от Санкт-Петербурга в Совете федерации Сергей Тарасов.

— Вы сознаете, какой лакомый кусок бросаете сейчас прессе?

— Да мы никогда и не делали тайны из наших отношений. В них до сих пор много романтики: частые разлуки не дают чувствам остыть. Но мы мечтаем о настоящей семье и о детях. Хотя у меня прекрасные отношения с детьми Сергея от прошлого брака. Анечка и Никита — чудесные и очень одаренные ребята, которые часто у нас гостят.

— Звезды балета  отказываются от материнства ради карьеры...

— Я этого не понимаю.

Беседовала Татьяна Поздняк

Метки: «Мисс Самый легкий прыжок», Анастасия Колегова, афиша, Мариинский театр, сенатор от Санкт-Петербурга в Совете федерации Сергей Тарасов, Фото Анастасии Колеговой
Рубрика: Интервью, Культура