Читайте в журнале «Free Тайм» №8 (2009), выходит из печати 25.09.2009

Знаменитый английский модельер Вивьен Вествуд — поистине легендарная личность. Она перевернула с ног на голову представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо» в большой моде, вывела андеграундную культуру с замусоренных улиц Ист-Энда на роскошные подиумы Парижа и Милана, проложив дорогу целому поколению дизайнеров.

Вествуд всегда шла против мейнстрима. Когда панк стал суперпопулярным, она создала романтическую коллекцию в ретростиле. Когда все увлекались минимализмом, ее модели поражали роскошью и элегантностью. Сейчас Вивьен Вествуд, конечно, уже не символ андеграунда: ее вещи стоят дороже, чем одежда с лейблами Версаче или Лагерфельда. Но это не значит, что азарт знаменитой бунтарки ослаб. Она по-прежнему насмехается над миром моды и гламура: то украсит платья очередной коллекции огромными значками с изображениями фаллосов, то создаст туфельки на шпильках в виде кроссовок, то сконструирует очки с миниатюрными фотовспышками в оправе.

— В России многие журналисты по-прежнему называют вас «королевой панков». Вы согласны с этим «титулом» или видите себя в другой ипостаси?

— Королева панков? О'кей, почему бы и нет! Но это всего лишь часть имиджа. Имидж очень важен в мире моды, особенно в тот период, когда только создаешь себе имя. Однако я хорошо понимаю и традиционное искусство, и то, как создавать традиционную моду.

— Многие считают, что, эпатируя публику своими вызывающими идеями, вы бунтовали ради бунта.

— Это и так и не так. Мы бунтовали против того, что навязывали нашему поколению. В протесте мы искали себя, формировали свое видение мира.

— Но бунтарство не может быть вечным...

— Это верно. Поэтому в какой-то момент я ощутила исчерпанность и даже хотела бросить моделирование одежды.

— Но все же вернулись к искусству кройки и шитья...

— Потому что открыла для себя прошлое — то есть историю. Я вдруг поняла, что именно там неисчерпаемый источник идей. Возьмем, скажем, Диора. Его лучшие коллекции — это аллюзии на Елизаветинскую эпоху! Я имею в виду не конкретные детали (рукава, корсеты и так далее, которые у Диора, конечно, иные, чем в XVI веке), а силуэты, образы.

— То есть вы увлеклись, так сказать, историческим романтизмом?

— Но ведь это действительно интересно! Когда я перечитала «Трех мушкетеров», у меня появилась идея коллекции «Пираты». Там, например, была модель «бесформенных» штанов, которая мне нравится до сих пор. Похоже было на то, что эти штаны носили целый век: оттянутые карманы, мешковатая задница и так далее. Нечто похожее я увидела на одной из старинных гравюр и перенесла, естественно, модифицировав, в наше время.

— Что вы думаете о британцах, которые пришли в фэшн-бизнес в конце 1990-х? Я имею в виду Джулиена Макдональда, Александра Маккуина, Стеллу Маккартни...

— Таланты среди новой волны британских дизайнеров встречаются очень редко. Не раз говорила и могу повторить еще раз: мне не нравится то, что делают эти ребята. Зачастую это некрасиво и напрочь лишено вкуса.

— Многие ваши оригинальные идеи — швы наружу, юбки-тюбики, мини-крини, использование в одежде резины и так далее — растащили на цитаты другие модельеры. Не обидно?

— Я отношусь к этому спокойно — мои радикальные находки другие дизайнеры, как правило, воспроизводят в «причесанной» форме. Они боятся идти дальше и останавливаются у определенной черты.

— У вас уникальное искусство кроя — технически сверхсложное. Кажется, что ваши вещи нельзя рассчитать математически — скорее, это гениальная интуиция. Это так, или я ошибаюсь?

— Мне нравится, когда женщины одеты элегантно и крой одежды подчеркивает форму тела. Если говорить о характерных отличиях моих моделей, то это действительно особенный крой. Я стараюсь создавать готовую одежду класса ready-to-wear, которая сидела бы, словно сшитая на заказ. Интуиция интуицией, но без расчета тоже нельзя. В любой вещи главное — строго выверенная конструкция. Она держит одежду, как скелет — тело. Вы можете придумать любую концепцию, но без правильной инженерной конструкции и профессиональной технологии она «развалится».

— Должна ли мода быть актуальной, откликаться на события современной жизни?

— Человек, пытающийся угнаться за сегодняшним днем, — полный ноль. Здесь и сейчас происходит то, что можно понять только спустя время. Не думаю также, что люди, в том числе и модельеры, умеют заглядывать в будущее, чтобы найти там какие-то ответы. Наоборот, мы мыслим ретроспективно и, уже после того как произошло то или иное событие, ищем связь между ним и какими-то внешними проявлениями, знаками. К примеру, обнаруживаем связь между окончанием войны и тем, что резко укоротились юбки.

— Что, на ваш взгляд, ждет высокую моду в ближайшее десятилетие?

Предсказать, как будет развиваться мода, очень непросто. Жизнь день ото дня становится все изменчивей, и это неизбежно отражается на стилях. Трудно указать конкретное направление, в котором могут изменяться и развиваться важные компоненты моды — ее авангардные варианты. Я знаю только двух или трех людей во всем мире, которые могли бы дать реальный прогноз на этот счет. Но я не из их числа.

беседовал Александр Лаврин

фото Ирины Лавриной

Метки: Александр Маккуин, Версаче или Лагерфельда, Вивьен Вествуд, Джулиен Макдональд, журнал Free Тайм, интервью с Вивьен Вествуд, новая коллекция Вествуд, Стелла Маккартни
Рубрика: Интервью, Мода, Персоны