Читайте в журнале “На Невском” №8 (2009)
Кинодраматург и режиссер Виктор Мережко, сценарист таких хитов, как «Полеты во сне и наяву», «Вас ожидает гражданка Никанорова» и «Родня», последние полгода снимал продолжение истории про легендарную Соньку Золотую Ручку, пару лет назад открыв ее для широкого зрителя в своей 12-серийной саге. Но если первая часть построена на реальных фактах, то вторая — чистый вымысел. И весьма хитроумный. Фильм, который мы увидим на телеканале «Россия» весной, так и называется — «Сонька. Продолжение легенды».
Завершающим аккордом стали съемки на Витебском вокзале, освященном кинематографистами. Через его перрон прошли герои самых разных фильмов — от «Начальника Чукотки» Виталия Мельникова и «Вокзала для двоих» Эльдара Рязанова до «Гибели империи» Владимира Хотиненко и недавней «Анны Карениной» Сергея Соловьева. Да и помещения багажных кладовых не обошли вниманием киношники — там во время съемок фильма «Конец «Сатурна»» размещался подземный завод вермахта...
«Ага, точно снимают», — подумала я, заметив, как в незатейливые «24 часа» на Гороховой за перекусом завернул отряд молоденьких солдатиков с крученными в жгут и перекинутыми через плечо шинелями. Чуть позже они уже маршировали к поезду, чтоб отправиться на бесславную Русско-японскую войну. Среди толпы и Сонька Золотая Ручка. Она со своей младшей дочкой провожает некоего красавца князя. Влюбленный в дочку князь пока ни сном ни духом о том, кто у нее мамочка, зато потом, когда узнает... Нет, пересказывать бессмысленно, скажу только, что вторая часть посвящена взаимоотношениям Соньки с дочерьми, одна из которых пошла по ее стопам, а другая стала примой оперетты, любимицей Петербурга, прокляла мать, а в итоге оказалась на паперти.
По сюжету некто Кабан, вор, должен выдать шпикам аферистку. Боже, какая заваруха началась, когда он закричал: «Это она! Это она!» Мужчины — в потасовку, женщины визжат, причем очень натурально — какой-то неловкий шпик отдавил ногу Соньке, то есть актрисе Анастасии Микульчиной. В азарте сшибали всех вокруг, как кегли. Я сама чуть не стала жертвой — угораздило оказаться в самом эпицентре драки. Причем рядом с Кабаном. Да простит меня Александр Устинов, актер Театра у Нарвских ворот, я его не узнала и подумала: вот ведь подобрали для натурализма какого-то привокзального бомжа и приспособили к съемкам в роли вора. Признаюсь, я даже слегка от него попятилась.
А вот и моя старая знакомая «овечка». Это она задавила Анну Каренину у Соловьева. «Овечкой» любовно зовут железнодорожники паровоз № 324 (серия ОВ) 1905 года выпуска. А еще она засветилась в фильме Алексея Учителя про паровозы (скоро, надо полагать увидим). Киношные будни «овечке» даром не прошли — на съемках «Соньки» у паровоза отказала тяга, так что старушку пришлось подталкивать сзади. Не людям, конечно, — пригнали какой-то паровоз, а пару за «овечку» напустили киношники.
Но это не единственная обманка. «Кресты» снимали в кронштадтской гауптвахте. По словам художников группы, даже не потребовалось особых декораций — идешь по коридорам и понимаешь: ты в настоящей тюрьме начала прошлого века. Ялтой прикинулся петергофский Монплезир. Мраморная площадка, пальмы, оркестр — и вот вам солнечный крымский город. Под Питером сын Мережко Иван, художник-постановщик, вместе со своей командой один к одному воспроизвел и отчий дом Соньки, который в первой части снимали под Одессой.
Поскольку дело происходит в 1905 году, не обошлось без декаданса, поэтов-террористов, взрывающих столичного обер-полицмейстера, погони на ретроавто, погромов, черносотенцев, опиума. И, конечно, роскошных женских нарядов. Отдельная история — украшения. Несколько их комплектов, говорят, специально купили в антикварном магазине.
К слову, о драгоценностях. На поиске бриллианта «Черный Могол», приносящего несчастье тем, кто им владеет не по праву, и закручен сюжет фильма.
Мережко, как и следовало ожидать, был окружен женщинами. Одна из них одарила мастера шарфиком. Я без презента, зато с диктофоном.
— Виктор Иванович, однако вы подсели на этот персонаж...
— Я обожаю эту героиню. Фантастическая женщина! Пережить столько скитаний, бед, унижений — две ссылки, полгода в клетке на открытой палубе корабля, идущего из Одессы на Южный Сахалин, — и не поддаться судьбе! А как отчаянно она умела любить! Это потрясающе, как в подобной женщине могла возникнуть такая любовь до самозабвения — и к кому? К такому ничтожеству, как Володя Кочубчик, игроку, альфонсу, редкостному негодяю, который, в конце концов, сдал ее полиции...
Я вообще люблю женщин неординарных, сексуальных, красивых. И как ни странно, трагических. Но это, видимо, свойство русской натуры. Причем как мужчина я не хотел бы иметь отношений с такой женщиной.
Почему она стала Сонькой Золотой Ручкой? Что, мало на свете было воровок? Но в том-то и дело, что эта женщина не воровка, она артистка. Она грабила купцов, аристократов, банкиров — но как талантливо! Поэтому она стала легендой. Мировой. Не случайно ее играла великая Марлен Дитрих. Меня обвиняли в том, что я романтизирую этот образ. Нет, напротив, мораль фильма в том, что страшно, когда талантливый человек идет по дороге пагубной страсти.
Мережко так влюблен в свою Соньку, что не мог упустить случая лишний раз оказаться в ее тени, сыграв в фильме верховного вора России Мамая, благодаря которому и закручивается продолжение легенды.
Елена Боброва
Фото: Сергей Лысов
