Читайте в журнале «На Невском» №8 (2009)

Ученые научились стирать память. Я узнала об этом из доклада на научной конференции, посвященной тайнам мозга, которая прошла в Петербурге весной. С тех пор страдаю фобией — вдруг что-нибудь где-нибудь нечаянно съем, и моему мозгу сделают хитрый Delete.
— Неужели это уже не художественный вымысел, а правда? — спросила я Святослава Медведева, директора Института мозга.
— В принципе, это возможно. Но пока что стереть память реально только у животных, — в каком-то смысле успокоил меня Святослав Всеволодович.
Как-то я читала сценарий Константина Лопушанского, где главной героине, коммунистке-шестидесятнице, пережившей расстрел Белого дома и потерявшей при этом своего друга, в одной западной клинике предлагают сделать операцию по стиранию негативной памяти. Но она отказывается — предпочитает суицид, так как не может перенести груз тяжких воспоминаний, но и памяти своей, какой бы она страшной ни была, остается верна.
А кто-то и согласится, и проживет в счастливом забвении жизнь. Наверное, уничтожение воспоминаний, вызывающих боль, кого-то может исцелить. Но, как известно, у любого научного открытия есть две стороны. Вот эта вторая меня и пугает.
Ведь человечество и без вмешательства науки всегда умело создавать своих манкуртов и выбрасывать из личной и исторической памяти невыгодные кому-то в данный момент файлы. Это касается не только событий, но и понятий — некоторых уже и след простыл. Скажем, улетучился куда-то стыд — и бесстыдство стало нормой. (По телевизору путем голосования решают, отчего умер Блок — от сифилиса или от другой какой беды. В ужасе переключаешься на другой канал, а там рассказывают об известной актрисе, и задушевный закадровый голос вещает: «Даже самые близкие люди не знали, что она сделала аборт!» Теперь все узнали, можно успокоиться.) Стираются воспоминания о хорошем вкусе, грамотной речи, да мало ли о чем. А если все это поставят на поток и появится в продаже порошок, стирающий память («Доверься ему — и памяти нет!»)? Да еще и какой-нибудь отбеливатель серых клеточек? По-моему, пора выходить на митинг протеста с лозунгом типа «Не забуду мать родную!»
— Память будут стирать при помощи трепанации или фармакологически? Может, есть уже какие-то таблетки? Или порошок? А вдруг незаметно подсыпят...
Тут Святослав Всеволодович тяжело как-то на меня посмотрел, и я решила сменить тему.
— На конференции еще говорили о прозрачном мозге. То есть, что можно воочию видеть, какие его части возбуждены и в работе. Это что — революция в науке?
— Нет, я бы так не сказал. Можно говорить о крайне экстенсивном процессе в науке. Изучение мозга кардинально продвинулось. Сейчас появились десятки новых методик, из которых самая главная — нейровизуализация. Есть принципиально новые методы расшифровки энцефалограмм. Но существенных знаний о работе нашего мозга не появилось.
Матрица в сознании
Святослав Медведев — правнук знаменитого физиолога Владимира Бехтерева и сын известного ученого Натальи Бехтеревой. Меня чрезвычайно заинтересовали исследования Натальи Петровны, открывшей детектор ошибок, который напоминает мозгу о норме.
— Звучит красиво, но не совсем понятно. Не могли бы вы разъяснить?
— В мозге есть матрица сознания. Утром я встаю и не думаю о том, что мне нужно помыться, побриться, почистить зубы, съесть йогурт и так далее. Подавляющее количество вещей я делаю на автомате, не задумываясь об этом. Если все нормально, то все так и остается без рефлексии об этом. Но бывает, что я начинаю думать: а выключил ли я свет, выключил ли утюг? И мне становится некомфортно. Возвращаюсь — действительно забыл... Если бы не было этого механизма в мозге, то очень многое нужно было бы делать не автоматически, и не оставалось бы времени на что-то серьезное. Вот я говорю с вами и веду машину. Я могу делать это, так как веду машину автоматически.
Но иногда у человека вырабатывается неправильная матрица. Например, что наркотики — это хорошо. И тогда ни милиционер, ни судья, ни побои не докажут человеку с такой матрицей, что это плохо. Так же и сумасшедшему нельзя говорить о том, что он не слышит голосов. Он их реально слышит.
— Нельзя как-то исправить эту неправильную матрицу?
— Мы предложили метод лечения по хирургическому воздействию на детектор ошибок. Можем лечить наркоманию, другие эйфории и фобии.
— А если человек сознательно, усилием воли делает что-то неправильно?
— Тогда детектор ошибок поднимает флажок, что ты сделал что-то нехорошее. Это и есть совесть. Вы можете сделать что-то неправильное, но осадок остается.
И вот что интересно. Мы проводили такой эксперимент. Давали пациенту обычные сто граммов водки — и детектор ошибок переключался. Плохое становилось хорошим, а хорошее плохим. Пациенту было легче соврать. Стало понятным, почему даже небольшая доза алкоголя исключает вождение машины. После принятия алкоголя вам кажется, что вы все делаете лучше. Но только до тех пор, пока не попадете в экстремальную ситуацию. И вот тут вы все сделаете наоборот. Времени подумать у вас нет, а детектор ошибок отключен.
— Он формируется социально или есть врожденные понятия нормы?
— Сначала у ребенка эти механизмы не сформированы. Его взросление — это формирование матрицы ошибок. Я вот знаю, что надо выключать газ. Вы не раздумываете о том, можно ли ко мне на интервью прийти в купальном костюме. Матрица это размышление отсекает.
Дурная голова, мозгам покоя не давай!
Теперь понятно, почему плохое становится хорошим: детектор ошибок в отключке, матрица неправильная и полная разруха в головах. Лечить хирургически.
Кстати, на интервью я пришла, конечно, не в купальнике. Явилась в футболке с оригинальным рисунком в виде дорожного знака, смысл которого можно выразить так: «Не манипулируйте моим мозгом в своих эгоистичных целях! Отцепитесь от него! Нельзя!». Эту футболку мне дал поносить художник Гриша Ющенко, а ему подарил ее на Невском проспекте абсолютно незнакомый человек. Видимо, многие понимают, что с мозгами у нас не все в порядке, и нужно их спасать.
— Я прочитала, что институты мозга существуют только в трех странах — в США, Англии и у нас. В Америке они субсидируются Пентагоном, между прочим.
— Да, у них это субсидируется, а у нас нет. К сожалению.
— Участие Пентагона в этом процессе наводит на размышление: а не собираются ли там научиться зомбировать мозг с помощью высоких технологий? Чтобы манипулировать сознанием масс в своих интересах...
— Все эти технологии были известны еще в Древнем Египте и Древнем Риме. Господин Геббельс, пользуясь только радио, кино и газетами, ухитрился оболванить немецкий народ практически в течение одного года. Из культурной нации он сделал нацию извергов. Зачем высокие технологии, когда отлично работают примитивные?
Святослав Всеволодович прав: зачем высокие технологии? Когда интеллект на нуле, когда процветают серость и инфантилизм, любой легко войдет в наше сознание со своими корыстными намерениями — хоть политик, хоть продавец памперсов. Здесь могли бы быть грустные рассуждения по поводу общества потребления, в которое нас почти превратили, но я их пропущу, и так все ясно.
Работа мозга до сих остается тайной. Как мы думаем, никто не знает. Но я думаю так: пока еще не научились опылять наши головы наночастицами (прошу прощения у Святослава Всеволодовича, он этого не говорил, это плод моего испуганного воображения), нужно как-то закалять свой мыслительный орган. Перестать жевать обывательскую жвачку, перезагрузиться, поменять программу, поставить защиту от вирусов масскульта.
Знаменитый английский экстрасенс Ури Геллер считает, что для этого необходимо только научиться концентрироваться и держать под контролем свой разум и мысли, тогда никакие манипуляторы не будут страшны. Сам Геллер так натренировался, что сгибает взглядом ложки. Он убежден, что это увлекательное занятие каждому под силу.
Спасаться от ожирения мозга и штампованных идей можно, как писатель Владимир Сорокин. Он старается даже в быту проявлять оригинальность во всем. Например, иногда он чистит зубы не правой, а левой рукой, а прогуливаясь, совершает какой-нибудь новый зигзаг.
Главное, мозг обязательно должен быть занят трудной работой. Орган, которым не работают, отмирает. Об этом надо помнить. Не смотрите глупые фильмы — изучайте китайский язык, решайте шахматные задачи и сочиняйте по одному стиху в день. Тогда склероз с маразмом придут намного позже.
Даша Чердакова

Метки: Бехтерев, Институт мозга, интервью, На Невском, Святослав Медведев
Рубрика: Интервью, Персоны