Читайте в журнале “На Невском” №8 (2009)
«Гость, войди! Тебе здесь будет хорошо. Здесь удовольствие — высшее благо». Такая надпись висела над калиткой, ведущей в сад древнегреческого философа Эпикура. Сад этот, где он жил со своими учениками, стал символом чувственных наслаждений, а сам мудрец прослыл обжорой, распутником и безбожником.
И вот однажды какой-то богатый афинский правитель — может, царь, а может, олигарх — захотел поучаствовать в оргиях эпикурейцев и как раз попал на пир. Его поразила атмосфера дружбы и любви, увлекла философская беседа. Правда, на столах были только хлеб и родниковая вода. Богач изумился и сказал Эпикуру:
— В следующий раз я приду с подарком. Чего бы ты хотел?
— У нас много подарков от природы, — ответил Эпикур. — Но если ты настаиваешь, принеси немного масла.
Обжора оказался худеньким и болезненным человеком, который умел находить удовольствия в самом простом и необходимом. Он вырос в семье бедного школьного учителя, а мама его подрабатывала заклинательницей злых духов — ходила по домам и изгоняла нечисть. Часто брала с собой сына, и маленький Эпикур насмотрелся всяких несчастий. Его самого с детства мучил серьезный недуг и терзала острая боль, но юный мудрец взглянул на эту проблему философски и решил научиться радоваться жизни несмотря ни на что: изгнать из своей головы тревожные мысли и культивировать положительные эмоции. Этим он всю жизнь и занимался, и учил других.
Самую большую радость ему доставляли беседы с друзьями, уединенные размышления и познание природы. Вместе с учениками купил в Афинах дом с садом и зажил в свое удовольствие. Что касается распутства, то, да, влюбился в куртизанку, но такое случается даже с мудрецами. Зато потом возлюбленная Эпикура стала его ученицей. Ну а репутация безбожника возникла из некоторых высказываний, умаляющих значение богов в судьбе людей. «Глупо просить у богов то, что ты способен сам себе доставить», — говорил Эпикур.
Радоваться жизни несмотря ни на что — это очень мудро. Какие удовольствия — обычные или необычные — вы предпочитаете сами себе доставлять?

Дмитрий Месхиев, режиссер:
— Обожаю деревню. Там тихо, спокойно, совершенно другой ритм жизни, другие взаимоотношения, общение. И там в душе происходит самый настоящий катарсис. Мне даже мои коллеги говорят, что несколько дней после приезда из деревни я совершенно другой человек. У меня в деревне есть дом. Не трехэтажный особняк, а небольшой деревенский дом, только что с туалетом, душем и горячей водой. У нас с друзьями там целое охотничье хозяйство. Вообще охота — это особая жизнь. Невозможно объяснить, сидя в кабинете, в чем ее романтика: брести по колено в снегу, терпеть лишения. Как-то зимой шли мы по лесу вереницей, с карабинами наперевес, и я — замыкающим. Посмотрел перед собой: хмурые люди идут в снегу, все молча топают след в след. Здорово, думаю, вот так партизаны, наверное, ходили.
Конечно, это такая мужская игра — охота. Но знаете, то время, когда ты стоишь один в лесу, очень ценное для души и для ума. Тот ворох мыслей, который пролетает в голове, и при этом то напряжение, с которым ты ждешь зверя, здорово заряжает. А ощущение особой лесной красоты, тишины, одиночества, когда только где-то вдалеке лают собаки, навевает поэтическое настроение.

Филипп Биркенштейн, представитель Фонда Тео Фаберже в Лондоне:
— Люблю ездить по миру, причем в этих поездках одновременно собираю деньги на благотворительность. Так, например, заехав отдохнуть на ранчо к Клинтонам, я подарил им яйцо марки «Фаберже», то же сделал в Великобритании в гостях у королевской семьи и у президента Венесуэлы, после чего имел достаточную для занятий благотворительностью сумму. Дома люблю кулинарничать. Мое коронное блюдо — запеченная утка. Но самый лучший отдых — это работа в парке. У меня три парка: английский пейзажный, французский регулярный и свободный итальянский. Шесть лет назад я собственноручно посадил в итальянском парке шотландскую сосну, и сейчас она в отличной форме. А вот растения и деревья, которые не приживаются, беспощадно удаляю. Говорят, я так же суров к сотрудникам Фонда. Даже во время отпуска регулярно звоню в офис, интересуюсь, как дела, разговариваю с каждым из них и требую от своего заместителя прислать мне очередной отчет по работе. Но зато я достаточно снисходителен к своим приемным детям — двум усыновленным мною английским мальчикам, которым, когда свободен, уделяю достаточно много времени.

Евгения Смирнова, генеральный директор ювелирного салона «Монте Карло»:
— По-моему, это Лев Толстой сказал: «Чтобы стать счастливым, нужно постоянно стремиться к этому счастью и понимать его. Оно зависит не от обстоятельств, а от тебя!»
Мне очень нравится это высказывание. Сегодня в общественном сознании плотно укоренилась мысль о том, что все зависит от тебя, но это касается исключительно материальных жизненных достижений: карьеры, денег, положения в обществе. А о том, что человек должен быть просто счастлив, сейчас рассуждать не особо модно. А потребность в этом, на мой взгляд, существует колоссальная: не зря ведь появилось движение дауншифтеров.
Я лично всегда стараюсь находить свои маленькие радости и моменты счастья во всех явлениях жизни. Моя работа, при всей ее хлопотности, связана с потрясающе красивыми вещами, с великолепными камнями, с удивительно талантливыми мастерами-ювелирами. Мне всегда доставляло удовольствие общение с людьми, и это мне доступно при моей работе — говорить о красивых вещах с приятными людьми. Эти два момента сводят на «нет» все прочие, не такие приятные аспекты работы — бумажную деятельность, разбирательства с различными инстанциями... Когда мне надо поднять себе настроение, я просто выхожу в торговый зал.

Иван Славинский, художник:
— Я любил, отдыхая, посещать питерские казино типа «Тайлона» на Мойке, теперь же придется играть за рубежом, хотя там свои минусы: казино в Биаррице, что недалеко от испанской границы, полно испанских маргиналов, играющих по одному евро. Что касается казино в Монако... Я думал, что хоть там всё по-честному, но когда однажды выиграл 20 тысяч евро, то обнаружил, что его сотрудники — обыкновенные жулики: после выигрыша возле меня неожиданно оказалась девушка, кстати, русскоязычная, которая стала просить научить ее играть, предложила посидеть в баре... Я, конечно, от нее ушел (потому что был не один), а на следующий день увидел ее стоящей за игровым столом — она оказалась крупье. Поэтому теперь больше предпочитаю испытывать острые ощущения на исторических реконструкциях — например, бывая на рыцарских турнирах, которые проходят в России, Эстонии, Венгрии. В Венгрии ловлю особый кайф, когда во время турнира рыцари специально стреляют из своих арбалетов — так, что стрелы пролетают чуть ли не в сантиметре над головами зрителей... Отдыхая во Франции, люблю побывать на традиционном осеннем сборе трюфелей. В эти дни люди собираются в окруженной виноградниками и лесами старинной усадьбе, где каждому предоставляют специально надрессированную свинью, и вечером, когда грибы издают сильный запах, ты идешь за свиньей по лесу и собираешь трюфели, которые она выкапывает. Потом все снова собираются в шато, и шеф-повар готовит каждому гостю из этих грибов блюдо по индивидуальному заказу, которое ты запиваешь местным красным вином... В Париже всегда захожу в «Магазин для художников» и наслаждаюсь, набирая французские масляные краски с их чистыми цветами, особым запахом, которыми привык писать. Готов скупить весь магазин!

Давид Тухманов, композитор:
— После яркой петербургской премьеры оперы «Царица» чувствую усталость. Я писал ее три года, много времени провел на репетициях. Казалось бы, можно и отдохнуть, но все обдумываю детали, чтобы кое-что доработать, изменить. И строю дальнейшие планы — буду продолжать работать в области музыкальной драматургии, опера меня очень увлекает. Куда-то ехать сейчас не собираюсь, я и так живу между Москвой и Израилем. Вот сейчас нахожусь дома, в Израиле. Мы живем близ Тель-Авива, здесь как будто курорт — солнце, рядом море, комфортно. Но даже когда я гуляю, постоянно что-то обдумываю. Работаю всегда, каждую минуту, когда бодрствую. Путешествовать не люблю. Был когда-то на Майорке, в Голландии, но больше не тянет никуда. Весь этот туристический рай меня не привлекает. Мне кажется, все это стандартизовано и безлико. Но вот недавно меня порадовала поездка в Пушкинские Горы, я получил отличный заряд творческой энергии. Инициатором поездки был Олег Митяев. В Михайловском мы вместе исполнили композиции из моего «Пушкинского цикла».

Семен Стругачев, актер:
— У меня на даче есть свой прудик, куда я запустил штук триста карасей из соседнего озера специально, чтоб рыбачить. Нет ничего лучше, чем вот так тупо сидеть и тупо ждать поклевки, думая о чем-то своем, щелкая семечки. А вот плыть по два-три часа за рыбой не люблю, особенно когда качка, и думаешь уже не о рыбе, а о благословенном береге. Правда, когда тралишь на катере в Атлантическом океане, и к тебе подцепляется акула килограммов под триста — переживаешь незабываемые ощущения.
А какая рыбалка в Канаде! Я там ловил шестидесятикилограммовых осетров, а потом отпускал их. Да-да, их там ловят не на пропитание, а из спортивного интереса.

Марина Сидорина, директор по маркетингу Roca Group в России:
— На мой взгляд, удовольствия должны давать нам не только отдых и наслаждение, но и подпитывать энергией, которая нам так необходима. Моя работа имеет самое непосредственное отношение к ванной комнате, поэтому неудивительно, что предпочтения в удовольствиях у меня связаны именно с этим пространством.
Вода несет обновление, очищение, жизненную силу, эмоции — будь то принятие душа или ванны. Конечно, ванна более эффективна для релаксации: какое волшебное чувство — после напряженного дня погрузиться в нежное облако ароматной пены, насладиться спокойной музыкой, вдыхая аромат натуральных эфирных масел. Приглушенное освещение создает соответствующую атмосферу — в расслабленном состоянии душа и тело более восприимчивы к восстановлению.
Такая релаксация не занимает много времени, но пробуждает все наши чувства и дает колоссальную подпитку всему организму. Этот своеобразный ритуал очищения души и тела, на первый взгляд, не представляет из себя ничего необычного, но каждый раз, погружаясь в воду, которая сама по себе является символом жизни, ощущаешь себя частью процесса перерождения душевных и физических сил и внутренней энергии.
В качестве финального аккорда после ванны можно побаловать себя чашкой горячего травяного чая, заваренного с мятой и медом, — что может быть большим наслаждением, когда сама природа в качестве жизненной энергии дарит нам себя?

Томас Нолл, генеральный директор Гранд-отеля «Европа»:
— Отдых люблю спонтанный — никогда не бронирую готовых турпакетов, предпочитаю поездки по нестандартным маршрутам. Недавно в Италии на Лигурийском море мы с женой арендовали частную лодку, и капитан повез нас к малоизвестному памятнику жертвам Второй мировой войны, установленному недалеко от Генуи. Это высеченная из скалы фигура Христа, которая находится на месте страшных морских бомбардировок на глубине 20 метров: надев маску, можно нырнуть и увидеть этого Христа.
А пока мы были в Италии, под Петербургом продолжалось строительство нашей дачи. Баня, которой я очень горжусь, уже готова. Строили ее знающие толк в этом деле местные жители, с которыми на открытии бани мы все вместе парились, после чего я пригласил их на барбекю. Баня стоит на берегу Луги, уже закуплено на зиму триста дубовых и березовых веников, а в Сочи заказаны эвкалиптовые. Уже привезен грузовик дров. Дрова не колотые — я предпочитаю сам колоть поленья, чтобы поддерживать себя в хорошей форме. Один мой знакомый американец, попарившись, сказал, что такие бани неплохо бы экспортировать в Америку.

Джон Траволта, актер:
— Все знают, что я обожаю самолеты. Моя основная резиденция — дом с аэродромом во Флориде. Мне нравится проснуться утром и видеть свои самолеты. (У Траволты три реактивных самолета и «Боинг-707». — Прим. ред.) Это похоже на ощущение людей, которые любят смотреть на свою лодку, оставленную у кухонной двери. Ради самолета я даже отказался сниматься в фильме «Офицер и джентльмен» — предпочел пойти в школу пилота реактивного самолета американских авиалиний.
Я вообще неравнодушен к технике, различным моторам — будь то самолеты, лодки, автомобили или мотоциклы. Поэтому, кстати, получил огромное удовольствие от съемок в криминальной драме «Опасные пассажиры поезда 123». Там всей съемочной группе надо было пройти тренинг по технике безопасности, ведь съемки проходили в тоннелях реального нью-йоркского метрополитена.
Мотоциклы — это отдельная история. Первая моя машина была недорогая, но надежная Honda. На ней я и прибыл в Голливуд. Правда, настоящие байкеры признавали только Harley. Поэтому, когда я решил поучаствовать в байкерском ралли Daytona Bike Week во Флориде, взял напрокат Harley, чтоб не выделяться. Я часто вспоминаю свое байкерское прошлое и не смог отказаться от предложения одной американской газеты проехаться по байкерскому маршруту уик-энда: от причала Санта-Моники до одного из ресторанов Малибу. Езда на мотоциклах дает особые ощущения: открытая дорога и воздух на вашем лице...

Метки: Джон Траволта, Месхиев, Монте Карло, На Невском, Славинский, Стругачев, Тухманов, удовольствия, Фаберже, эпикур, эпикурейство
Рубрика: Интервью, Кино, Культура, Персоны, Шоу-бизнес